Няня для мажора - Кира Хо Страница 52

Он ведь специально выбрал мою дверь!

За что?!

Из-за рыданий не слышу щелчок одного ремня, второго, но чувствую, как крепкие руки прижимают меня к себе.

— Чш-ш, — баюкает меня мажор, накрывая собственным телом, как покрывалом. — Все нормально. Я же сказал, что все будет нормально.

Повторяет снова и снова шепотом, а сам каменный. Он зол. И я его понимаю.

Еще какое-то время сижу, плача на его плече, и только когда немного успокоилась, Демид снова тронулся и медленно подъехал к точке сбора.

Выхожу из машины, и навстречу тут же подбегает Ева.

— Эй, ты как? — осматривает меня с ног до головы, а в ответ я только киваю.

Рома подходит к Демиду. Я не слышу, о чем они говорят, но вижу, что Рома уперся в грудь брата, не давая ему пойти дальше.

Меня слегка трясет, но основные эмоции вышли сразу же в машине под тихое улюлюканье Дёмы. А потому, теперь мне обидно, что Рома держит мажора.

Слегка улыбаюсь Еве и отхожу в сторону, туда, где стоит толпа, восхваляющая Француза.

Стучу пальцем по его плечу, и парень разворачивается ко мне с широкой улыбкой.

— Пришла поздравить победителя? — подмигивая, спрашивает.

Ну, а я… со всего размаха, на который только способна, и со всей силы, которая во мне есть, впечатываю ему звонкую пощечину. Рука даже не дрогнула.

Странное ощущение, когда твой привычный мир рушится

Демид

Меня дико трясёт. Я готов убить любого, кто встанет между мной и мордой Француза, но, как назло, этот кто-то — мой брат.

— Демид, не надо, — говорит Арт, упираясь руками в меня.

— Я убью его нахер, — угрожающим шепотом говорю и сам верю в свои слова. — Похуй на меня. Он влетел в крыло, где сидела Стася! — я чувствую, как от злости меняется моё лицо.

Это буквально настолько ощутимо, что мне становится страшно от того, на что я способен.

Боковым зрением вижу, как Стасю обхаживает Ева, и лицо у неё тоже не на шутку испуганное.

Но вдруг нянька мягко улыбается подруге, обходит машину и…

Пожалуй, лучшей картины я в жизни не видел!

Изначально, конечно, разозлился на Рому за то, что он не дал мне всечь этому придурку, который чуть не угробил нас обоих, а когда увидел, как Стася приближается к нему, сердце и вовсе почти остановилось. Но когда она наотмашь врезала Французу, я чуть не подпрыгнул на месте.

А потом напрягся. Это чучело слишком уж в себя поверило и нависло над моей нянькой с угрожающим взглядом. Даже руку занёс. Надо отдать должное — она не сжалась и не испугалась. Но этого зрелища мне хватило, чтобы оттолкнуть Арта, который приложил реально много сил для моего удержания, и рвануть в сторону Француза.

Как шёл — так и ударил. Не останавливаясь. Не задумываясь. Со всей злостью, что кипела во мне нескончаемым жаром. А самое приятное — то, что Стася не понеслась меня останавливать, а спокойно сделала шаг в сторону, в то время как я бил в лицо этого урода, пока он лежал на земле.

Оказывается, если тебя не пытаются вечно остановить, то злость достаточно быстро отпускает. А потому, когда я остыл и почувствовал лёгкое прикосновение к своему плечу, то обернулся, сдул со лба прилипшую прядь, как ни в чём не бывало встал и пошёл к машине, утягивая за собой Стасю.

Уже возле машины зелёно-голубые глаза посмотрели мне в душу.

— Ты как? — спросила, перехватывая мои ладони и разглядывая разбитые косточки.