Любимая, прости! Я ухожу... - Мари Соль Страница 52

А в целом, всё просто! Визуальный контент создают одни талантливые ребята, ручками. Другие, головками, думают, как бы завлечь и заставить платить. В общем, «Любовь к себе с Лидией» — это проект, дорогостоящий! Но не до конца оправдавший себя. Ведь я представляла себя такой современной блоггершей. Одетой в Шанель, разъезжающей на модной тачке с откидным верхом. И всюду сующей свои фотографии с бойфрендом. Правда, «бойфренд» оказался говном! О машине оставил мечты. А мой «остров спокойствия», так называла квартиру, превратил в «остров проклятых». Так будь же ты проклят, говнюк!

Вынимаю «игрушки». Секс-шоп продвигал свой продукт за мой счёт. Точнее, они мне платили, чтобы я «тестила» их цацки, а после выкладывала полнометражные отзывы в стиле: «Вау, девчули! Такой чудный гаджет. Когда ЕГО нет, то вам будет не скучно». И тому подобное…

Здесь вибраторы разных мастей, вагинальные шарики, пробки. Всё дорогущее! Всё мною опробовано. Борису, когда начинал ревновать, говорила, что это — для дела. «Ведь мне одиноко одной, без тебя». К слову, он был донатором блога! Теперь, мой проектик зачахнет? Если только не клюнет другой «кредитор»…

Выгребаю бельё, все трусы, комбидрессы, которыми раньше его соблазняла. Возможно, ещё пригодятся? Ведь мне как-то жить! Сую в сумку свечи массажные с запахом лайма. Сама покупала! Сюда же кладу свою бра, миниатюрную пальму. Увлажнитель воздуха уже не влезает. Придётся в пакете нести…

Когда завершаю спонтанные сборы, то вижу стакан. Что ж, попробуем! Одним шрамом больше. Зато, если выгорит…

Я разбиваю его о прикроватную тумбу, и, не давая себе опомниться, режу ступню. Не слишком глубоко, но ощутимо, чтобы кровь закапала на пол…

— Аааа! — издаю громкий стон.

Борис… Не прибегает. Заходит. Стоит в дверях, смотрит растеряно. В его руке уже новый стакан. Который он также намерен оставить немытым?

— Что это? Кровь? — смотрит он на ступню, которую я зажимаю в ладони.

— Да! Борь… Принеси что-нибудь? Полотенце, салфетки… не знаю! Нужно остановить кровотечение, — я сажусь на кровать, отодвинув тот комок, в который он превратил покрывало.

Метнувшись на кухню, Борис возвращается с рулоном бумажных полотенец.

— Как ты умудрилась? — садится на корточки возле меня.

Чуть округлый живот проступает под футболкой, покатые плечи с намёком на бицепсы, волоски на руках…

— Стакан разбился, а я нечаянно встала на стёклышко, — робко шепчу.

Обмотав мою ногу, он кладёт на постель, чтобы ступня была в воздухе:

— Так, посиди, сейчас принесу антисептик!

Мне приятно, что он обо мне беспокоится. Я создаю вид больной и несчастной.

Борис возвращается с флакончиком перекиси водорода.

— Будет щипать! — говорю жалобно.

— Ничего, — он садится, кладёт мою ногу к себе на колено и принимается врачевать.

Больно немного, но я так кричу, словно сил терпеть нет! И плачу, кусая до боли губу.

Боря дует, я чувствую. Искоса смотрит, и взгляд такой жадный, как будто контакт с моим телом зажёг в глубине угасающий свет…

— Спасибо, — шепчу я.

— Сейчас забинтую, лежи, — говорит, порывается встать.

Только я не даю.

— Борь! — роняю порывисто.

Он со вздохом садится:

— Чего?

Глаза мои наполняются влагой. Сильно плакать не стоит, иначе синяк «поползёт».

— Борь, ты прости меня, — выдыхаю мучительно и закрываю глаза.