Молчание вдвоем - Вера Колочкова Страница 54

Да что говорить! Ведь и на этой дурацкой недавней свадьбе именно Юлька с Родиком пришли им на помощь, когда мачеха выступила со своим ненужным откровением! Именно Юлька отвлекла всех гостей витиеватым тостом, приняла на себя любопытный огонь чужого интереса! А она даже говорить с Юлькой сейчас не захотела.

Виновато вздохнув, кликнула Юлькин номер. Та сразу ответила, спросила испуганно:

— Санька, ты где? Я тебе с самого утра звоню, звоню… Ты хоть живая там или как?

— Или как, Юль… Сама понимаешь.

— Если честно, то не понимаю до конца. Что случилось, чего твою мачеху в какой-то бред понесло? Она что, совсем ненормальная? Или я чего-то не знаю?

— Ой, Юль… Слишком долго все это объяснять. Да и не хочется, если честно.

— А ты где сейчас? Дома?

— Нет. Я с утра еще из дома ушла, не захотелось со свекровью общаться. Еще жалеть меня начнет, жизни учить.

— А что, все-таки есть причина для жалости? Неужели твоя мачеха… Да ну, не может быть. Она же точно ненормальная! Но ты не ответила, где сейчас находишься? С тобой все в порядке, надеюсь?

— Да, в относительном. Вообще, мы в парке с мальчишками гуляли, сейчас в кафе обедаем. А потом не знаю, куда пойду.

— Так приезжай к нам вместе с мальчишками! Я дома, у меня выходной! Приезжай, поговорим. А Димка пока мальчишек развлечет, мы ему новый планшет купили! Все-таки доконал он нас с этим планшетом. Но ничего, в семь лет уже можно.

— Хорошо, Юль. Сейчас приедем.

— Давай, жду.

Мальчишки уже доедали свои гамбургеры, когда она спросила их деловито:

— Хотите к тете Юле поехать? С Димкой поиграть?

— Хотим! – дружно ответили мальчишки.

— Тогда идемте в туалет – мыть руки и рожицы! А то в таком замурзанном виде вас в автобус не пустят!

Юля встретила ее тихим сочувствующим возгласом:

— О-о-о, какая ты вздрюченная-измученная, Санька… Видать, и впрямь у тебя беда. Проходи на кухню, сейчас все расскажешь!

Отправили детей играть к Димке, который тут же начал показывать им новый планшет. Сами уселись на кухне, и Юлька спросила осторожно:

— Может, тебе чего покрепче вместо чаю налить? Хоть расслабишься немного!

— А что у тебя?

— Вино есть, коньяк. Водка…

— Давай немного водки. Внутри очень холодно, прямо трясусь вся. Может, согреюсь.

— Стало быть, совсем тебе плохо… Я не помню, чтобы ты когда-нибудь водку пила.

— Да я и сейчас не буду. Так, чуть-чуть только. Говорю же, у меня внутри сейчас как в морозилке! Такие же ощущения!

Юля подвинула ей стакан, наполненный на треть водкой. И Саша опрокинула его в себя залпом, и поперхнулась, конечно, и произнесла хрипло, болезненно:

— Фу, гадость какая… Фу…

— Закуси бутербродом! Или лучше вот огурцом соленым. Как все порядочные колдыри делают!

Раньше бы она посмеялась над этим смешным словом – колдырь. А теперь только вздохнула коротко, чувствуя, как водка разлилась по желудку, как вскоре ударила тихой волной по организму, выгоняя из него напряжение.

И опять захотелось плакать, но уже по-другому. Не от обиды, которая закручивается злобной спиралью, а от горячей к себе жалости, которая растекается внутри, как теплая лужа.

— Юлька, ты только Родику не говори, что я у вас. И вообще про меня ему не говори, потому что мне стыдно. Женька меня обманул и предал, а мне почему-то за себя при этом стыдно, представляешь?