Я больше не ваш тыл, генерал - Виолетта Весна Страница 54

— Я думала, вы просто не захотели связываться.

Фраза ударила неожиданно.

— Нет.

— Даниил сказал, что если вы ответите, значит, шанс есть. Потом пришло сообщение от вас. Что материалы не нужно пересылать повторно. Что со мной свяжутся. Мы ждали.

Я села напротив нее.

— Таисия, это писала не я.

Она смотрела на меня долго.

— Я понимаю уже.

— Нет. Мне важно, чтобы вы услышали. Я не видела вложения. Я не отвечала. Я в это время была в суде с Полиной.

— Тогда кто?

— Это мы выясняем.

Она медленно сжала край пледа.

— Значит, он умер, думая, что документы дошли.

Никто не ответил.

Потому что да.

Скорее всего, да.

Таисия опустила голову. Не заплакала. Просто будто стала меньше.

Я увидела на ее запястье синяк. Вчера он казался частью нападения, но теперь в утреннем свете стало понятно: след старше. Несколько дней.

— Это после тех людей? — спросила я.

Она проследила за моим взглядом и спрятала руку под плед.

Арсен стоял у двери. Я видела, как у него напряглись плечи.

— После визита на прошлой неделе, — сказала Таисия. — Они пришли днем. Вежливые. Один держал дверь, второй говорил. Лев был в комнате. Я сказала, что ничего не знаю. Они попросили вспомнить лучше.

— Вы сообщили Арсену?

— Да.

Я посмотрела на него.

— И после этого вы все равно оставили ее на Кедровой?

— Адрес меняли через два дня, — ответил Арсен. — Но кто-то сорвал перевод.

— Кто?

— Заявка на транспорт ушла в общий логистический контур. Ее отозвали как ошибочную.

— Радан?

— Пока проверяем.

Таисия усмехнулась почти беззвучно.

— Когда генерал говорит «проверяем», значит, почти да.

Арсен не ответил.

Я повернулась к ней.

— В письме Даниила упоминался синий конверт. Что это?

Таисия подняла глаза.

Вот теперь страх вернулся сразу.

— Вы знаете про конверт?

— Только фрагмент. «Синий конверт передан через…» Дальше нет.

Она молчала.

Полина мягко сказала:

— Таисия Павловна, если в конверте были копии документов, сейчас это может быть единственным шансом подтвердить версию вашего мужа.

— Я не знаю, где он, — сказала Таисия.

Слишком быстро.

Я узнала эту скорость. Так отвечают не когда не знают. Так отвечают, когда боятся знать.

Арсен тоже услышал.

— Таисия, — сказал он тихо.

Она резко посмотрела на него.

— Не надо.

Он замолчал.

Хорошо.

Не давит.

Я наклонилась чуть ближе.

— Даниил передал конверт не вам?

Она покачала головой.

— Нет.

— Кому-то в фонде?

— Он не сказал. Только вечером перед смертью написал: «Если не вернусь, синий у женщины с белой брошью». Я не поняла. Думала, это код. Или бред. Он часто так… шифровался последние дни.

Женщина с белой брошью.

Полина быстро записала.

— В вашем фонде кто-нибудь носит белую брошь? — спросила она.

Я задумалась.

Администратор Света любила крупные серьги. Бухгалтер Марина носила кулоны. Стажерка Аня — значки на рюкзаке. Белая брошь…

И вдруг вспомнила.

Не сотрудница.

Посетительница.

Пожилая женщина, которая приходила в фонд почти каждую неделю в феврале. Мать погибшего техника. Всегда в темном пальто и с белой керамической брошью в форме птицы. Я не сразу вспомнила фамилию.

— Белая птица, — сказала я.

Полина повернулась ко мне.

— Что?

— Брошь. Белая птица. Женщина приходила по делу сына… Подожди.

Я закрыла глаза, вытаскивая имя из памяти.

— Соколова. Нет. Сокольская? Галина… Галина Петровна Сокольская. Ее сын погиб на закрытом техническом объекте. Мы тогда еще спорили с экспертизой по оборудованию. Она носила брошь-птицу.