Развод на двоих не делится - Виолетта Весна Страница 54

Даниил не смотрел в телефон, но, кажется, понял по ее лицу.

— Вам нужно уйти?

— Артем хочет встретиться.

— Вы хотите?

Алина не ответила сразу.

Хотела ли?

Нет.

Да.

Не знала.

Иногда она ловила себя на том, что хочет увидеть его не для разговора, а чтобы проверить: правда ли он все еще существует, если она не отвечает сразу. Правда ли их восемь лет теперь помещаются в сообщения, юристов и пакеты с вещами. Правда ли он может стоять рядом и не быть центром комнаты.

— Он пишет, что это важно.

— Для него?

— Не знаю.

Даниил помолчал.

— Я могу сказать только как работодатель: презентация на сегодня закрыта. Можете уйти. Как человек — не ходите одна, если после таких встреч вам хуже.

Алина хотела сказать, что это не его дело.

Не сказала.

Потому что он не запретил. Не решил. Просто назвал риск.

— Я встречусь в кафе, — сказала она. — Не дома. Не в офисе. В общественном месте.

— Хорошо.

— И напишу Марине.

— Еще лучше.

Она отправила Марине:

«Артем хочет встретиться в 18. Говорит, важное предложение. Пойду в кафе у его офиса. Будь на связи».

Ответ:

«Я уже ненавижу слово предложение. Геолокацию включи. И ешь до встречи».

Через минуту:

«И не соглашайся ни на что, пока не покажешь адвокату».

Алина написала:

«Знаю».

Марина ответила:

«Знать и сделать — разные жанры».

Это было неприятно, потому что правда.

В кафе она приехала на пятнадцать минут раньше.

Не хотела, но приехала.

Старый рефлекс: лучше ждать самой, чем заставить ждать Артема. В такси она поймала себя на этом и чуть не попросила водителя сделать круг. Потом решила, что это уже слишком театрально, и вошла в кафе.

Место было дорогое, тихое, с маленькими столами и официантами, которые ходили так бесшумно, будто боялись разбудить деньги. Алина выбрала столик у окна, но не самый видный. Заказала чай и салат, потому что Марина велела есть.

Салат принесли большой, зеленый, с тонкими ломтиками груши. Алина ковырнула вилкой лист.

Жевать перед разговором с Артемом было странно.

Но она жевала.

В 17:59 он вошел.

Конечно.

Не в 18:03, не в 18:10. Ровно. В темном пальто, с шарфом, без спешки. Оглядел зал, увидел Алину, подошел.

Она заметила, что он выглядит хуже, чем обычно.

Не сильно. Не так, чтобы посторонний понял. Но она видела: легкая тень под глазами, чуть более резкая складка у рта, пальто расстегнуто не идеально, как будто он выходил быстро.

Ей стало больно.

Вот что было унизительнее всего: боль о нем никуда не делась.

— Привет, — сказал он.

— Привет.

Он сел напротив.

Официант подошел почти сразу. Артем заказал кофе без сахара. Алина едва не сказала: “Он пьет без сахара”. Но вовремя прикусила язык.

Официант ушел.

Они остались с салатом, чаем и восьмью годами между ними.

— Ты похудела, — сказал Артем.

— Не начинай с внешности.

Он устало потер переносицу.

— Хорошо. Не буду.

Пауза.

— Ты тоже выглядишь усталым, — сказала она.

Не хотела. Сказала.

Он посмотрел на нее чуть мягче.

— Работа.

Конечно.

Всегда работа.

— Что за предложение? — спросила Алина.

Артем достал из внутреннего кармана сложенный лист. Не папку. Уже прогресс. Развернул, положил на стол.

— Я пересмотрел условия.

Она не взяла лист.

— Зачем?

— Потому что понимаю, что в первом варианте было… недостаточно.

Недостаточно.

Интересное слово.

— Твой юрист так сказал?