Где болит, там любит - Екатерина Ромеро Страница 55

— Ты меня трогал.

— Нет. Ты сама кричала. Я тут. На полу спал, видишь?

Не верит, не доверяет вовсе. Осматривает себя, после мою кошачью лежанку, кажется, остается довольна.

— Почему ты меня разбудил?

— Ты кричала во сне.

— Правда?

— Да. Что тебе снилось?

Спрашиваю и тут же жалею, потому что ее глаза тут же становятся грустными.

— Мне снилась та ночь.

Матерю себя, как только можно, да поздно.

— Гордей, что у вас там происходит?! А? Я сейчас зайду!

Стук в дверь. Фрося проснулась, контроль на линии.

— Ничего, все нормально! Я отдыхаю.

— А Дина? Дина, девочка, все хорошо?

— Да. Все впорядке.

Вижу, как ей стыдно, да и мне тоже, чего скрывать.

— Ну-ну, — пробубнела бабуля и дальше пошла по коридору.

— Извини. Не хотела чтобы услышали.

Шепчет Дина, а после к стене подлезает и обхватывает колени руками.

— Тебе холодно?

— Немного.

Поднимаюсь, иду к шкафу. Нахожу свою кофту, протягиваю ей.

— Возьми.

— Зачем?

— Ну, тебе же холодно.

— А тебе не все равно?

— Нет.

Буркнул и лег на пол, отвернулся к стене. Что-то больно кольнуло в груди. Что-то, что называется совестью.

Дина еще долго сидела, я слышал ее ровное дыхание. Сам тоже не спал. Мы просто были в тишине вместе. Это вообще первое, что мы сделали вместе обоюдно.

* * *

— Доброе утро.

— Доброе.

Странная ночь, странные мы, и вообще, это все неправильно.

Я просыпаюсь в кровати Гордея, он как раз в этот момент выходит из душа.

На его бедрах полотенце, грудь оголена. Он очень красивый, такой как фотомодель или актер какой, не знаю.

— Ой…

Быстро опускаю глаза, когда в один момент Гордей убирает полотенце и идет к шкафу.

— Ты не мог бы прикрыться?

Лепечу, мне не по себе, когда он такой... голый.

— Я не привык стесняться в своей комнате.

Сцепляю зубы, закрываю глаза, жду, когда он, наконец, надевает боксеры и брюки.

В этот же момент приоткрываю один глаз, смотрю на часы. Почти восемь. Блин!

— Я проспала! Завтрак! Оденься быстрее, пожалуйста!

— Я не могу быстрее.

Ломая стыд вперемешку со страхом, встаю. Я спала в кофте Гордея. В ней было так уютно и тепло.

— Куда ты?

— К себе.

— В таком виде?

Кивает на мои голые ноги, сильнее натягиваю его кофту.

— У тебя все еще нет горячей воды. Прими душ здесь.

— Нет, спасибо.

— Я выйду. Не бойся.

Пробасил как-то недовольно и схватив футболку, и правда вышел из комнаты.

С облегчением выдыхаю, наспех принимаю душ и переодеваюсь в форму.

Когда спускаюсь на кухню, тут же замечаю недовольный взгляд Эльзы.

— Герману на работу пора, Никите в садик, а мне в спортзал и мы все ждем, когда же проснется наша прислуга, чтобы приготовить нам завтрак.

— Извините. Я сейчас, быстро.

Теряюсь, не вижу Гордея. Почему-то, когда его нет рядом, мне еще хуже. Чувствую какой-то холод от Эльзы. И ее вечные попытки меня задеть.

— Доброе утро, дети.

Ефросинья Никифоровна входит на кухню, и быстро окинув всех взглядом, идет к плите.

— Доброе утро.

— Я бы так не сказала, — закатывает глаза Эльза.

— А что так?

— Завтрака у нас нет. Вот, все ждем голодные. Прислуга наша не соизволила вовремя встать.

— Ну, так у тебя тоже руки есть, деточка. Встань, помоги девочке, коль не белоручка.

— Еще чего, а за что мы тогда ей платим?! Нет уж. Дина — я жду.

— Хорошо, сейчас будет.

Быстро достаю продукты из холодильника. Эльза деланно выходит, бабушка Фрося остается. Она ставит на плиту сковородку, наливая в нее подсолнечное масло.