Чудо для мужчины с принцессой - Ольга Корк Страница 55

— Я вообще-то лиса, — напомнила я. — Ты сама же говорила.

— А, да. — Варя задумалась. — Тогда лиса. Пусть лиса будет. Ты когда её нарисуешь?

— Когда папа разрешит, — отшутилась я. — Это ж его стена.

— Стена моя. Но папа разрешит, — уверенно сказала Варя. — Он тебе всё разрешит.

Я поперхнулась чаем.

— С чего ты взяла?

— Он на тебя так смотрит, — Варя прищурилась и даже чуть скосила глаза от усердия, явно кого-то изображая. — Как Мотя на сметану. Помнишь, как он у нас из пакета пытался её украсть? Я по нему скучаю. Привезёшь его как-нибудь?

— Привезу, — пообещала я, пытаясь переварить информацию про «смотрит как Мотя на сметану».

Вот же дети. Всё видят. Всё понимают. И молчат до поры до времени, а потом выдают такое…

— Ладно, — я тряхнула головой, отгоняя мысли. — Давай драконью чешую рисовать, а то останется он у нас лысым.

— Фу-у-у, лысый дракон, — расхохоталась Варька. — Давай быстрее рисовать!

И мы снова уткнулись в стену. Варя мазала, я поправляла, чешуя у дракона получалась немного кривая, но очень весёлая. Как и всё в этом доме.

К вечеру Варя выдохлась. Что, в принципе, не удивительно.

Я заметила, что она начала тереть глаза и клевать носом, но упрямо продолжала водить кистью по стене.

— Варюх, — позвала я. — Давай передышку?

— Не, я хочу дорисовать, — она зевнула, как маленький бегемотик. И как только челюсть не хрустнула! — Надо, чтоб к Новому году всё…

Не договорила. Махнула рукой, доплелась до кровати и, сев на пол рядом с ней, отрубилась через минуту.

Маленькая вояка.

Я улыбнулась, осторожно забрала у неё кисть, подняла кроху на кровать, укрыла её пледом, поправила подушку. Раздела маленькую подружку. Варя даже не пошевелилась — только вздохнула во сне и причмокнула губами, прижимая к себе ушастого зайца.

В детской стало тихо.

Я отошла к стене и долго смотрела на то, что мы нарисовали. Замок с кривыми башнями, мост, дракон на страже, медведь у ворот. Варя сегодня дорисовала маленькие цветочки у входа — сказала, что принцесса должна жить в красоте.

Всё было, в принципе, готово. Оставалось небольшие акценты расставить. Блики там, пару теней положить… И ещё одно.

Я посмотрела на пустой угол у края леса. Там, где темнела стена, ещё не тронутая краской. То место, которое я берегла для рыжей гостьи на этой фреске.

— Ладно, — шепнула я в тишину. — Будь что будет.

Смешала краски. Охру, чуть красного, каплю умбры — чтоб рыжина получилась живой, тёплой. Взяла самую тонкую кисть. И начала рисовать.

Лиса появилась на стене будто сама собой. Маленькая, с хитрым прищуром, с пушистым хвостом, который она обернула вокруг лап. Она стояла у самого края леса, чуть в стороне от замка, и смотрела в сторону дома. Будто ждала, что её позовут.

Я так увлеклась, что не слышала шагов. Только когда за спиной раздалось дыхание, поняла — он здесь.

— Красиво, — тихо сказал Костя.

Я вздрогнула, но не обернулась. Продолжала вести кистью, доделывая кончик хвоста.

— Когда ты вернулся? Я не слышала.

— Старался тихо, — встал за спиной — близко, слишком близко. Я чувствовала его тепло, его запах — мороз, кофе и что-то ещё, уже ставшее родным. — Варька спит?

— Уснула полчаса назад. Рисовала-рисовала, контролировала-контролировала и вырубилась.

— Боец, — в голосе Кости слышалась улыбка. — В кого такая?