Ведьмы кениграйха - Анна Ланг Страница 56

— А мама? — перебила Лили. Внучка задала мучивший ее столько лет вопрос. — Почему она… тебе не поверила? Почему она стала такой? Почему она бросила нас с тобой.

— Фредерика… моя дочь упряма, как ослица, этим она пошла в своего дедушку.

Лили помнила, что дедушка был моряком и погиб в шторм. До нее дошло, что после смерти дедушки бабушка не только не вышла замуж снова, но даже и сердечных привязанностей не завела.

— Смотри.

Бабушка закрывает Лили глаза ладонями, а когда бабушка отнимает руки, девушка видит бабушку — но она выглядит лет на двадцать моложе, про таких женщин еще говорят “кровь с молоком”. Статная, сильная, в ярких зелёных глазах танцует жизнь, а сильные руки не чураются тяжёлой работы. Во сне Лили видит мать, в чьих глазах еще не поселилась жестокость, а губы не исказил порок. Фредерика юна, прекрасна и озлоблена.

— Мама, да что за феерическую чушь ты несешь? Ведьма, ха! Деревенская знахарка, вот ты кто! И ты хочешь, чтобы я поверила во все твои басни? Ведьма! Тогда я скорее прима Большого театра.

На бабушкиных руках внезапно заплясал ветерок, а чадящая свеча за ее спиной вдруг погасла.

— Фредерика, мне повинуются стихии, видишь?

— Это просто трюки и игра воображения!

— Ты ведь мне не веришь, ты ведь мне не хочешь верить. Все, что ты хочешь…

— Не надо, не надо душеспасительных разговоров, матушка, сейчас ты притворишься, что читаешь мою душу! Все, чего я хочу — просто прожить эту жизнь достойно, не так, как ты! Не ждать подачек от деревенских, которые с тобой расплатятся то курицей, то козой, то десятком яиц! И не переживать, чтоможет не хватит денег на шёлковое платье! И тончайшие чулки! И визит к куафюру!

— Потому что у людей ничего больше нет, дочка. Грех сдирать последние монеты с бедных.

— Так вот, я не хочу прожить свою жизнь в нищете, в этом обшарпанном домишке, и не знать, будет ли у меня завтра хлеб на столе, или нет! Я хочу быть счастливой и богатой, я хочу давать балы во дворцах, чтобы меня боялись горничные и подруги мне завидовали! Я хочу красивой жизни, мама!

— Откуда это в тебе, Фредерика, я так тебя не воспитывала, да и отец твой всю жизнь честно трудился.

— Ты — древность, мама, с тебя песок сыплется. И чтобы убедить меня тебе поверить, ты придумываешь сказочки про ведьм. Я устрою свою жизнь лучше тебя, а для начала поступлю горничной на виллу Нолькенов! У них есть неженатый сын, вот увидишь, он в меня влюбится, и женится, и я наконец получу титул!

— Фредерика, ты останешься….

— Не надо, мама, я сама знаю, как мне жить. Не учи меня жизни.

Бабушка вновь закрывает Лили глаза, и девушку уносит в другой сон.

* * *

Теперь Лили видит обшарпанную комнатушку, бабушку, стирающую белье в алюминиевом тазу, видит себя новорожденную, плачущую. Маленькая Лили просто заходится криком — она лежит в грубой деревянной люльке, а Фредерика, ее измученная и истощенная мать, разводит коровье молоко в чугунке на плите. Фредерика не выдерживает:

— Она все время орет, мама, это отродье!

— Это отродье — твоя дочь, Фредерика. Ты думала привязать наследника Нолькенов к себе? А сейчас у тебя есть маленькая девочка, и она просто хочет кушать! Сейчас тебе нужно заботиться о ней!

— Я не буду портить свою грудь! Я ее ненавижу!

Дымка рассеивается, и во сне бабушка снова садится рядом с Лили.