Любовь в Сочи, мопс и белые ночи - Женя Онегина Страница 57

Выглядела Мика впечатляюще.

Короткая платиново-белая мальчишеская стрижка, плотный черный топ с широкими лямками, открывающий загорелый живот, и едва заметные джинсовые шорты заставили меня удивленно приподнять бровь.

Открыто. Провокационно. Почти вызывающе.

Мика никогда не одевалась так…

Заметив мою реакцию, девушка сдержанно улыбнулась, и шрам, пересекающий ее лицо сразу стал заметным.

Меня привычно затопило чувство вины, и я схватил со стола стакан апельсинового сока и осушил его в два глотка.

— Тяжелая выдалась ночка? – усмехнулась Мика.

— Скорее день, – ответил я, взяв себя в руки. – Вчера были на новом маршруте.

— Все ищешь приключений, Святослав?

— Это моя работа, если ты помнишь, – ответил я.

— Работа? Правда?

— Микаэла… – мягко позвала мама.

Девушка недовольно фыркнула и отвернулась к окну.

— Так чем обязан? – спросил я, устраиваясь на диване в обнимку с мопсом.

— Сделать тебе кофе? – предложила маменька.

— Сделать, – согласился я, но решил не отступать: – И все-таки?

— Мне кажется, вам с Микой нужно поговорить, милый, – сказала мама тихо. – Без чужих ушей и ничего не скрывая. Я оставлю вас, если обещаете не драться. Спущусь к морю.

— Обещаю, – буркнул я.

— Только в целях самозащиты, – усмехнулась Микаэла.

— У вас полчаса, – сообщила родительница, забрала у меня упирающегося мопса и вышла.

Я поднялся и подошел к панорамному окну. Моря за деревьями видно не было, но ведущий к нему обрывистый, покрытый деревьями склон, начинался прямо у моих ног.

— Что ты решил с отелем, Свят? – спросила Мика прямо.

Я обернулся.

— Пока ничего не решил. Выкупить твою долю я сейчас не могу, прости…Но если ты продашь ее Царевичу, то я останусь без контрольного пакета. К чему такая спешка, Мика? Так и не расскажешь?

— Я выхожу замуж…

— Рад за тебя, но это и есть весь секрет?

— Мы уезжаем в Штаты, Свят. Я не смогу вернуться, когда захочу. Ты же знаешь, как это непросто.

— У меня нет свободных денег, Мика! – повторил я то, что говорил уже не раз. – Я жду, пока одобрят кредит. Но Царевич… Ты же знаешь Дениса!

— Уступи…

— Не могу. Я увел у него из-под носа очень прибыльный проект. Денис спит и видит вернуть долю в “Медвежьем углу”.

— “Медвежий угол”?

— База в Карелии. Там сейчас всем заправляет его сын, они повздорили из-за девчонки. Там некрасивая история. И я взял Даниила управляющим. Хватка у парня что надо, вот Денис и бесится. Я не уступлю, Мика. Мне нужно время!

— У меня его нет, прости.

— А у меня нет денег. Неужели ты сможешь отдать ему наше детище, Мика? – я подошел к ней со спины и положил ладони на узкие плечи. – Это же наш отель! Мы сделали его таким!

— Нас больше нет, Свят. Нас нет уже давно, – напомнила Мика и прижалась затылком к моей груди.

— Ты все решила, да?

— У тебя осталось десять дней, Святослав. Потом я продаю свою долю Денису и улетаю.

— Я тебя услышал.

— Ты не сдашься?

— Только не сейчас, Мик.

Она легко скинула мои ладони и поднялась. Подошла ближе, обняла меня, столкнув нас лбами, и прошептала в губы:

— Удачи тебе, Ремизов. Ты же знаешь, что я всегда за тебя болею.

— Но долю отдаешь Денису?

— Мне нужны деньги, Свят. Ничего личного.

Ее губы оказались горячими и чужими, а поцелуй вышел прощальным и горьким.

Я осторожно провел большим пальцем вдоль шрама. Мика шумно вздохнула, прижалась щекой к моей ладони и прошептала: