Развод. Я беременна от бывшего - Виолетта Весна Страница 57

— Но у меня проект...

Анна Сергеевна подняла взгляд.

— Проект подождет два дня.

Артем промолчал.

Я посмотрела на него почти с вызовом.

— Ничего не скажешь?

— Хочу сказать, что врач права.

— Но?

— Но ты сама это слышала. Я не буду повторять так, будто это мое решение.

Врач, кажется, едва заметно улыбнулась.

Я отвернулась, потому что снова захотелось плакать.

После приема Артем оплатил бы все, если бы я позволила.

Но у стойки регистрации я достала карту первой.

Он стоял рядом и молчал.

Не спорил.

Не пытался отодвинуть мою руку.

Когда оплата прошла, он только спросил:

— Можно я хотя бы куплю тебе воду?

Я устало посмотрела на него.

— Можно.

Он купил воду в автомате у холла и протянул мне бутылку.

Я взяла.

— Спасибо.

Это было так просто, что заболело.

На улице шел мелкий дождь.

Артем открыл зонт. Не над собой — над нами обоими. Я заметила, что он держит его так, чтобы мне доставалось больше сухого места, сам стоял плечом под дождем.

Раньше я бы приняла это как доказательство любви и берегла бы в памяти неделю.

Теперь просто заметила.

— Я вызову такси, — сказала я.

— Я могу отвезти.

Я напряглась.

Он сразу добавил:

— Если хочешь.

Я посмотрела на него.

В его лице не было уверенности в победе. Только ожидание ответа.

— К маме, — сказала я.

— Конечно.

Он открыл дверцу машины, но не помогал мне садиться, пока я сама не протянула ему папку с документами. Тогда взял ее и дождался, пока я устроюсь.

В машине пахло кожей, его парфюмом и дождем.

Раньше этот запах был домом.

Потом стал болью.

Сейчас — чем-то между.

Артем сел за руль сам. Без водителя. Это тоже было заметно.

Мы поехали молча.

Минут пять я смотрела в окно, потом сказала:

— Я не хочу, чтобы ты думал, будто сегодняшнее все меняет.

— Не думаю.

— Я взяла тебя с собой, потому что испугалась.

— Я понял.

— И потому что ты отец.

Его руки крепче сжали руль.

— Спасибо, что позволила быть рядом.

Я закрыла глаза.

— Не делай из этого красивый момент.

— Не буду.

— Я серьезно.

— Я тоже.

Снова молчание.

Потом он сказал:

— Когда я услышал сердце, я понял, насколько ты была одна в первый раз.

Я отвернулась к окну.

— Не надо.

— Надо.

— Артем.

— Я не прошу тебя простить. Я просто говорю, что понял. Поздно, но понял.

Дождь стекал по боковому стеклу тонкими дорожками. За ними расплывались дома, прохожие, вывески аптек и кафе.

— Ты не был рядом не только на первом УЗИ, — сказала я тихо.

Он не ответил.

Я продолжила, потому что если не скажу сейчас, потом снова проглочу:

— Ты не был рядом, когда я сидела одна на ужинах с твоей матерью. Когда Кристина поправляла тебе галстук, а я делала вид, что не заметила. Когда я пыталась сказать, что мне больно, а ты называл это сценой. Когда я перестала брать проекты, потому что тебе было удобнее видеть меня дома. Когда я плакала в ванной после приемов, чтобы никто не слышал.

Голос дрожал, но я не остановилась.

— Ты не был рядом очень долго, Артем. Поэтому один поход к врачу не исправит ничего.

Он ехал медленнее, чем обычно.

— Я знаю.

— Не говори «знаю», если не знаешь.

— Тогда я учусь знать.

Я посмотрела на него.

Он не пытался выглядеть красивым в раскаянии. Не говорил больших слов. Просто смотрел на дорогу, уставший, сжатый, и впервые не спорил с моей болью.

— Почему сейчас? — спросила я.