Развод. Я беременна от бывшего - Виолетта Весна Страница 58

— Что?

— Почему ты начал понимать только сейчас?

Он молчал так долго, что я решила: не ответит.

Потом сказал:

— Потому что раньше мне казалось, что ты никуда по-настоящему не денешься.

Эта честность ударила сильнее оправдания.

Я медленно вдохнула.

— То есть я была удобной.

— Нет.

— Артем.

— Я думал, что если ты молчишь, значит, выдерживаешь. Если остаешься, значит, выбираешь. Если не требуешь, значит, тебе достаточно. Это не про удобство. Это хуже. Это про мою слепоту.

— Слепота тоже ранит.

— Да.

Он остановился на светофоре.

Повернулся ко мне.

— Я потерял тебя не в день развода. Я терял тебя каждый раз, когда решал, что успею поговорить потом.

Я сглотнула.

Светофор сменился на зеленый. Сзади кто-то коротко сигналил.

Артем снова тронулся.

Я отвернулась, чтобы он не видел слез.

— Не надо говорить так в машине.

— Почему?

— Потому что я беременная, усталая, после врача, и у меня совсем нет защиты от правильных слов.

Он замолчал.

Потом тихо сказал:

— Хорошо.

Я почти рассмеялась сквозь слезы.

— Ты скоро начнешь ненавидеть это слово.

— Уже.

К маминому дому мы приехали через двадцать минут.

У подъезда стоял Павел.

В куртке нараспашку, с телефоном в руке и лицом человека, который мысленно уже совершил несколько преступлений ради семьи.

Когда он увидел машину Артема, стал еще мрачнее.

— Ты писал ему? — спросила я.

— Я написал, что мы едем.

— И что он?

— Написал: «Я уже у дома».

— Быстрый.

— Бешеный.

Артем заглушил двигатель.

— Я выйду первым.

— Не надо.

— Павел выглядит так, будто хочет выдернуть дверь.

— Он просто волнуется.

— Я заметил.

Я вышла сама. Артем обошел машину и передал мне папку. Павел подошел к нам быстрым шагом.

— Что сказал врач?

— Все спокойно, — сказала я сразу. — Сердцебиение есть. Нужно отдыхать и повторить анализы.

Павел выдохнул так резко, будто только сейчас смог дышать.

— Точно?

— Да.

Он посмотрел на Артема.

— Ты был в кабинете?

— Да, — ответил Артем.

Павел напрягся.

— Я сама попросила, — сказала я.

Он перевел взгляд на меня.

— Хорошо.

Но по лицу было видно: не очень.

Артем не стал спорить. Не стал доказывать, что имеет право. Просто сказал:

— Врач рекомендовала Вере покой. Ей нужно лечь.

Павел прищурился.

— Я в курсе, что ей нужно.

Я устало закрыла глаза.

— Пожалуйста, не начинайте мериться заботой прямо у подъезда.

Оба замолчали.

На секунду это было почти смешно.

Павел взял у меня сумку.

— Пойдем.

Я посмотрела на Артема.

— Спасибо, что отвез.

Он кивнул.

— Напиши, если что-то понадобится.

Павел фыркнул. Я пнула его носком ботинка в щиколотку. Не сильно.

Артем заметил, но сделал вид, что нет.

— Я не приеду без приглашения, — добавил он.

Это было для меня.

И для Павла.

— Хорошо, — сказала я.

Артем сел в машину и уехал только когда мы вошли в подъезд.

Дома мама встретила меня так, будто я вернулась не из клиники, а из маленькой войны. Обняла, усадила на диван, дала воду, выслушала все. Когда я сказала, что Артем был в кабинете и слышал сердцебиение, она долго молчала.

— Ты жалеешь? — спросила она.

Я положила ладонь на живот.

— Нет.

Павел стоял у окна.

— А я пока не решил.

— Паша.

— Что? Я честно.

— Мне не нужно, чтобы ты решал, правильно ли я пустила отца моего ребенка на УЗИ.

Он повернулся.

— Я знаю. Прости.

Он действительно выглядел виноватым.