Развод. Я беременна от бывшего - Виолетта Весна Страница 59

— Просто мне сложно видеть, как он получает доступ туда, куда раньше не заслужил.

Я кивнула.

— Мне тоже сложно.

Мама села рядом.

— Но ребенок не должен платить за ошибки взрослых.

Я посмотрела на нее.

Она сказала тихо, почти виновато:

— Я не оправдываю Артема. Но если он учится быть отцом, может быть, пусть учится.

Павел ничего не сказал.

А я легла на диван, закрыла глаза и вдруг поняла, что впервые за много дней чувствую не только страх.

Усталость — да.

Боль — да.

Осторожность — очень.

Но еще и странное облегчение: я была не одна в кабинете, когда звучало это маленькое сердце.

Вечером, когда мама и Павел ушли на кухню, я получила сообщение от Артема.

«Спасибо за сегодня».

Я написала:

«Это не значит, что все хорошо».

Ответ:

«Знаю».

Я смотрела на экран.

Потом он прислал еще:

«Я впервые услышал, как бьется сердце нашего ребенка. И понял, что не имею права торопить тебя. Но я буду рядом. Насколько позволишь».

Я долго не отвечала.

Слишком много было в этих словах. И надежды, и страха, и той самой новой осторожности, которую я боялась принять.

Наконец написала:

«Не обещай красиво. Делай нормально».

Ответ пришел не сразу.

«Буду стараться».

Я положила телефон на грудь и закрыла глаза.

Внутри меня снова звучало сердцебиение.

Тук-тук-тук.

Сегодня мы слышали его вдвоем.

И это не стерло прошлого.

Но впервые за долгое время прошлое перестало быть единственным, что было между нами.

На следующий день я решила остаться дома, как велела врач.

С утра Артем не писал. И это было почти уважительно.

Лада прислала голосовое, в котором сначала плакала, потом смеялась, потом ругалась на Кристину, потом просила меня съесть хоть что-нибудь. Павел зашел после смены с пакетом продуктов и видом человека, который не контролирует, а просто «случайно купил половину магазина». Мама перестирала мои вещи, хотя я просила не хлопотать.

Я пыталась работать с кровати, но быстро устала и закрыла ноутбук.

Около двух часов дня пришло сообщение от неизвестного номера.

Я замерла.

После блокировок новые номера стали почти ожидаемыми.

Открыла.

Там была фотография.

Я и Артем у клиники. Вчера. Он держит зонт над нами обоими. Снимок сделан из машины или с другой стороны улицы.

Под фото было написано:

«Сначала развод, потом беременность, теперь счастливые походы к врачу. Хорошая стратегия, Вера».

Я похолодела.

Второе сообщение пришло почти сразу:

«Интересно, что скажут партнеры Артема, когда узнают, как вы его удержали».

Я не успела заблокировать номер, потому что телефон зазвонил.

Артем.

Я ответила, не думая.

— Тебе тоже прислали? — спросила я.

Он молчал секунду.

— Что прислали?

Я закрыла глаза.

Значит, пока только мне.

— Фото у клиники. Нас с зонтом. И сообщение.

Его голос изменился мгновенно.

— Перешли мне.

— Артем...

— Вера, пожалуйста. Перешли.

Я отправила скриншот.

Он не перезвонил сразу.

Через две минуты пришло сообщение:

«Это не Кристина напрямую. Но близко к ней. Я разберусь».

Я написала:

«Ты обещал без охоты».

Ответ:

«Я помню».

Потом еще одно:

«Но тебя не будут травить за то, что я был рядом со своим ребенком».

Я смотрела на экран и чувствовала, как снова поднимается тревога.

Потому что чем ближе Артем подходил к роли отца, тем сильнее мир вокруг нас начинал сопротивляться.

А может, не мир.