Чудо для мужчины с принцессой - Ольга Корк Страница 58

Я приоткрыла один глаз, глянула на экран телефона и простонала:

— Варвара, сейчас девять утра. Новый год только вечером. А у меня выходно-о-ой! — Зевок подавить не получилось. Хотя я пыталась. Правда, недолго.

— Ну и что! — возмутилась дочь Гордеева таким тоном, будто я предлагала отменить праздник вообще. — Ты обещала прийти! Мы вместе должны! Папа сказал, ты останешься!

— Останусь, останусь, — я села на кровати, пытаясь сообразить, как меня угораздило вляпаться в эту историю. — Через пару часов приеду. Мне ещё душ, собраться…

— Не через пару! — заорала Варя. — Через час! Я буду ждать! И считать!

— Считать?

— Да! Раз, два, три… Я до ста считать буду, а ты приезжай!

И отключилась.

Я уставилась на телефон и расхохоталась. Ну точно, папина дочка. Тоже мне, начальница.

Встала, долго потягиваясь и перманентно зевая, поплелась в душ, долго стояла под горячей водой, пытаясь проснуться и заодно унять дурацкое волнение, которое колыхалось где-то в животе со вчерашнего вечера. С того самого момента, когда Костя попросил остаться с ними на праздник не как няне. А я взяла и согласилась. Дура?

Но это же просто Новый год. Просто праздник. Правда ведь?

— Врёшь, Васька, — сказала я своему отражению в запотевшем зеркале. — Не просто. Совсем не просто.

Отражение согласно покивало, размазывая пальцем конденсат, пририсовывая мне рожки над головой. Кривенькие, смешные. Как будто всегда с такими и жила.

Я вылезла из душа, долго выбирала, что надеть, в итоге остановилась на джинсах и мягком свитере — не Костину же толстовку надевать, в конце концов, хотя очень хотелось. Да и платье в доме Гордеевых в течение дня придёт в негодность стараниями Варьки. Хотя с собой я, конечно, возьму что-то в запас. Не платье, но что-то чуть более праздничное. Волосы кое-как высушила, они торчали рыжим одуванчиком, но я махнула рукой — в конце концов, притворяться леди уже поздно. А красивый пучок с парочкой лёгких прядей у лица я смогу сделать незадолго до праздника. Поэтому сейчас достаточно просто заплести свободную косу и вперёд. Варька же всю душу вытрясет, если слишком долго задержусь.

Подарок. Чёрт, подарок!

Я метнулась к столу, где с вечера лежал свёрток. Небольшая белая рамка, которую я меняла три раза, потому что всё казалось не так. Внутри — акварель. Моя картина: Варя верхом на огромном медведе, рядом бежит хитрая лиса, и все счастливые. Я рисовала по ночам, когда возвращалась от Гордеевых и не могла уснуть. Рисовала для себя, но решила подарить как память о себе и о том времени, что провели вместе. Вместе с рисунком положила в сумку подарок для Вари — набор кистей, упакованный в мягкий пенал, который скручивается в рулон и завязывается на завязки. Варя видела похожий набор у меня и долго рассматривала его, называя «настоящими кисточками художника-а-а». Вот пусть и у неё будет такой.

— Ну, с богом, — шепнула я, подхватила пакет с запасным тонким свитером, который собиралась надеть непосредственно на Новый год, и помчалась к выходу.

У Гордеевых было шумно.

Я ещё в прихожей услышала Варин визг, звуки музыки и грохот, как будто роняли мебель. Скинула куртку, сунула сумку в угол и пошла на голоса.

На кухне творилось светопреставление.

Костя стоял у плиты с таким видом, будто разминировал бомбу. Перед ним в кастрюле что-то бурлило и парило, он тыкал в это «что-то» вилкой с крайней осторожностью и периодически чертыхался сквозь зубы. Варя носилась вокруг стола, рассыпая муку по всем горизонтальным поверхностям. На столе громоздились тарелки с нарезанными овощами, открытая банка майонеза, ещё одна с горошком и огромная миска, в которой явно планировался салат.