Когда оживает сердце - Ханна Бейли Страница 6

Я лезу за бумажником. Свет фонарика заливает заднее сиденье, где разбросано то немногое, что мне удалось взять с собой.

— Маунтинвью-Тэррес, 62–07… это в Кэррисдейл. Только… я там уже не живу. На самом деле к подруге я еду не в гости, а насовсем. Мы с мужем поругались, и я решила от него уйти.

Патрульный сразу смягчается. Меня что, и правда видят насквозь?

— Давайте все-таки определимся: в гости или насовсем?

— Насовсем. Да, я переезжаю. – Незаметно прикусываю щеку изнутри.

— Шоссе в темное время небезопасно. Вы можете вернуться домой и поехать к подруге завтра?

Черт. Соврать? А вдруг тогда полицейский решит проводить меня до дома?

— Не могу, – вздыхаю я.

— Вы ранены?

Я мотаю головой.

— Что вам угрожает? Есть много организаций, я дам пару номеров, где…

— Послушайте, – перебиваю я, – спасибо за предложение. Как только я доберусь до подруги, все будет хорошо.

Он медлит.

— Ладно. Выношу устное предупреждение. Не совершайте запрещенных маневров, даже если дорога пуста. Уэллс-Каньон на севере.

Ага, так я и знала!

— Запишу, как выехать на шоссе. – Он достает блокнот из нагрудного кармана и что-то строчит. – Дальше уже просто. Ведите осторожно.

Вместе с документами полицейский протягивает листок из блокнота и возвращается к своей машине. Я уезжаю не оглядываясь, пока он не передумал.

По пути к шоссе встречаю райское сияние «Севен-Элевен» и останавливаюсь. Под гул неоновой лампы банкомата снимаю с семейного счета пятьсот долларов. Вообще-то Кей-Джей должен мне куда больше. Покидая магазин с банкой энергетика, шоколадным батончиком и пачкой чипсов с кетчупом, чувствую себя готовой к путешествию в неизвестность. Я на пути к новой жизни и полна решимости, которой не испытывала многие годы.

* * *

Сто двадцать. Восемьдесят пять. Шестьдесят. Датчик топлива издевательски подмигивает, озаряя темный салон машины. Уверенность в себе растаяла вместе с последними крошками чипсов, закинутыми в рот тридцать километров назад. Дура набитая! Подготовилась к новой жизни, называется. Могла бы запастись в «Севен-Элевен» чем-то, кроме вредной еды. Сорок. Двадцать. Яркая оранжево-зеленая вывеска разрезает унылое ночное небо, и я с облегчением сворачиваю к заправке. Ну хоть без автостопа сегодня обойдемся, и на том спасибо.

В старой телефонной будке на обочине не осталось стекол. Интересно, она вообще работает? Ну, правда, кто в наше время пользуется телефонными автоматами? Я, например. Не хотелось бы свалиться Берил как снег на голову. Лихорадочно обыскиваю машину, выгребая мелочь.

Подношу замызганную трубку к уху двумя пальцами – есть сигнал. Шумно вдыхая сквозь зубы, набираю номер. Заспанный голос отзывается после третьего гудка.

— Берил? Привет. Прости, что разбудила. Это Сесиль.

— Доброе утро, милая. У тебя все хорошо?

Забавно, в последние полгода мы общались ежедневно, но сейчас я впервые по-настоящему слышу ее голос. Он успокаивает и вселяет надежду, несмотря на легкую утреннюю хрипотцу.

— Да. Я… хотела узнать: ничего, если я приеду прямо сейчас? Я звоню из автомата на шоссе примерно в двух часах езды, если верить полицейскому. У меня нет мобильного, так что точно сказать не могу.

Затаив дыхание, жду ответа.

— Сесиль, ты молодец. Конечно, ты можешь приехать! Я не отказываюсь от данного слова. Жду тебя, милая.