Когда оживает сердце - Ханна Бейли Страница 7

Она рассказывает, как добраться от Уэллс-Каньон до ранчо Уэллс, я повторяю инструкции дважды и вешаю трубку. Ну вот, теперь еще кто-то знает, что я ушла от мужа. Значит, назад пути нет – если вернусь к нему, будет невыносимо стыдно.

Наизусть я помню еще один номер. В детстве давала его всем подряд в надежде, что звонки моих друзей измучают родителей, и они, наконец, проведут мне отдельную линию. Нажимаю кнопки на одном дыхании.

— Па-ап? – сиплю я, услышав в трубке стариковское кряхтение. – Это Сесиль. Прости, что разбудила.

Мы оба знаем – мой звонок странен сам по себе независимо от времени суток. Я не говорила с родителями больше года. Что ж, лучше поздно, чем никогда.

— Сесси? Что случилось? Ты звонишь со странного номера.

Улыбаюсь в трубку. Сердце больше не колотится как бешеное. Я втайне надеялась, что мой ранний звонок его тронет.

— Все хорошо, пап. Ну… все будет хорошо. Я ушла от Кей-Джея и подумала, что вам надо знать, где я, – если он решит подать в розыск, вы остановите полицию. У меня сломался телефон, и… – Я с возмущением одергиваю саму себя: «Хватит уже его выгораживать!» – Нет, не так. Он сломал мой телефон. Я звоню из автомата на шоссе…

— Из автомата? На шоссе? Куда ты едешь?

На заднем плане мама гнусавит: «Скажи, пусть едет сюда, Кларк!»

— Мама говорит, чтобы ты ехала сюда.

Я грустно вздыхаю.

— Подруга в Уэллс-Каньон предложила работу и жилье. Я уже пообещала, что буду там утром. Все хорошо, правда. Позвоню вам, когда обзаведусь новым телефоном.

— Деньги нужны? Где этот… Марджи, погугли, где этот Уэллс-Каньон! Чем мы можем помочь, Сесси?

— Просто не говорите Кей-Джею, где я.

— Не сказали бы, даже если бы ты не просила. Можешь не волноваться, родная.

— Прости, что не звонила раньше, я… – Комок подкатывает к горлу. – Жаль, что я вас не слушала.

Они забеспокоились еще год назад, предложили помощь. Я оттолкнула их, заставила чувствовать себя виноватыми, а потом и вовсе вычеркнула из своей жизни. Я не заслужила их заботы.

— Сесси, мы тебя любим. Всегда будем любить. Я рад, что ты позвонила.

В динамике вдруг раздается голос мамы. Видимо, она взяла трубку на втором аппарате.

— Сесиль? Молодец, что бросила этого кретина! Ты для него слишком хороша, я всегда это говорила. Я проконсультируюсь с тетей Харриет – она успешный адвокат в Калгари, если помнишь. Мы все уладим. И приезжай в любое время, поняла?

— Ладно, мам. Спасибо. Я, кажется, уже ушла в минус в этом автомате. Люблю вас.

Возвращаюсь к машине, ощущая невероятную легкость. Словно бросила огромные сумки с продуктами на кухонный пол маленькой студенческой квартирки, с трудом затащив их на третий этаж, – фиолетовые полоски на пальцах, конечно, останутся, но тяжести больше нет. Словно выключила ночник в конце тяжелого дня.

Кстати. Как хорошо, что я все-таки уволокла сумку, не придется являться к Берил в розовой пижаме с мультяшными собачками. Порывшись, нахожу оборчатый топ и черные брюки. Сочетаются идеально. Может, не лучший вариант для ранчо, но пока сойдет.

* * *

«Добро пожаловать в Уэллс-Каньон», – гласит огромный щит на обочине. Персиковая краска облупилась, написанные вручную буквы выцвели. И все-таки есть в этом приветствии что-то очаровательное. Или я слишком устала. Восходящее солнце заливает горный пейзаж в полном соответствии с названием. Городок кажется совсем безлюдным, хотя, скорее всего, жители просто еще спят. Так или иначе, здесь мне легко и спокойно, будто надела уютную растянутую домашнюю футболку.