Развод с генералом. Моя жизнь без приказов - Виолетта Весна Страница 60

Он появился через десять минут, одетый в брюки и вчерашнюю рубашку.

— Доброе утро.

— Доброе.

— У тебя есть кофе для меня?

— Могу сделать.

— Сделай, пожалуйста.

Я включила машину.

— Ты сегодня уезжаешь? — спросила я.

— В десять. Но если хочешь побыть одна, уеду раньше.

— Хочу позавтракать вместе. Потом у меня планы.

— Какие?

— Встреча с мамой и выставка. Тебя не приглашаю, это наш день.

— Понял.

Он не предложил отвезти, перенести или присоединиться. Мы ели тосты на кухне. Перед уходом Герман спросил, когда я хочу увидеться снова.

На этот раз я не ждала его предложения.

— В следующий четверг. У меня закончится авторский надзор в шесть. Приезжай ко мне, я приготовлю ужин.

— Буду.

— И оставь одну рубашку, если хочешь. Одну.

Он посмотрел так, будто я предложила ему ключ от города.

— Условие понял.

— Не радуйся слишком. Место в шкафу пока не выделяю.

— Я умею хранить рубашку на стуле.

— Это я помню.

Мы поцеловались у двери. Когда он ушел, я вернулась в спальню и сменила белье, потому что так делала всегда после ночи вдвоем. Не стирала следы и не закрепляла символ. Просто занималась собственной квартирой.

На выставку я пришла вовремя. Мама спросила, почему я улыбаюсь. Я ответила честно:

— Герман ночевал у меня.

Она открыла рот, потом закрыла.

— И что теперь?

— В четверг увидимся снова.

— Только?

— Пока да. В четверг он снова приедет.

Мама посмотрела на меня, явно удерживая еще несколько вопросов, потом взяла под руку и повела к первому залу. Через минуту мы уже спорили, действительно ли художник намеренно повесил три одинаковых полотна под разными названиями.

ГЛАВА 19. ОБЫЧНЫЙ КОНФЛИКТ

В январе мое бюро выиграло конкурс в Ярославе.

Три месяца авторского надзора, реконструкция старой поликлиники в центр дневной помощи, отдельный договор на исследования пользователей. Проект был меньше «Берега», но полностью мой: без ведомства Германа, без семейного скандала, без людей, которые сначала знали фамилию мужа.

Я узнала о победе в понедельник утром и до вечера никому не сказала. Даже Герману.

Сначала хотела дождаться официального письма. Потом составить график. Потом выяснить, можно ли сократить поездки. К моменту, когда мы встретились в среду, у меня был готов календарь на три месяца и куплены билеты на первую неделю.

Герман приехал ко мне после восьми. Он вернулся из региона на четыре дня, привез одну сумку и ту самую рубашку, которая давно перестала быть единственной вещью в моем шкафу. У него появилась отдельная полка, но ключ от квартиры я пока не давала. Он звонил в домофон и не возражал.

— У меня новость, — сказала я за ужином.

— Хорошая?

— Бюро выиграло конкурс в Ярославе.

Герман отложил вилку.

— Поздравляю. Тот центр, о котором ты рассказывала?

— Да. Авторский надзор три месяца. С февраля по апрель.

— Сколько поездок?

— Первые две недели я буду там постоянно. Потом три дня каждую неделю.

Он посмотрел на календарь на стене. В марте красным была обведена неделя нашего отпуска. Мы собирались впервые после развода поехать к морю. Билеты еще не покупали, но даты согласовали.

— Отпуск отменяется, — сказал Герман.

— Переносится на май.

— В мае у меня аттестация подразделений.

— Тогда на июнь.

— Мы обсуждали март четыре месяца.

— Знаю.

— И ты подала заявку на проект с надзором в те же даты.