Приват для Крутого - Екатерина Ромеро Страница 61

– Повернись.

Слушаю и чувствую теплые руки Крутого на шее. Он откидывает мои волосы и надевает на меня эту цепочку с кулончиком, а после целует в плечо, стоя сзади.

Я же вся просто трепещу. Становится жарко и очень опасно.

– Трогала себя сама, пока меня не было?

– Нет. Честно нет.

– Иди ко мне. Я скучал очень.

Один миг, и Крутой с легкостью подхватывает меня на руки. Усаживает на диван, заваливает прямо на него.

– Что вы делаете, здесь люди!

– Никаких людей здесь нет. Никто не зайдет. Не посмеет.

Пикантно, опасно и просто на пределе. И выхода нет, Савелий Романович поймал меня в свои сети, замотал в них, точно паук.

– Что такое, страшно?

– Нет, – вру, и Крутой опасно усмехается. Он понял, уловил это в моих глазах.

– Знаешь, что я делаю с маленькими лгуньями?

– Нет…

– Наказываю. И тебя накажу, воробей, прямо сейчас.

Прижав меня к дивану одной рукой, второй Савелий Романович легко задирает на мне платье, а после стягивает с меня трусики, которые ловко запихивает мне в рот.

От шока я не могу пошевелиться, но мне нравится. Тело просыпается, а бабочки сходят с ума.

– М-м-м!

– Тише, хотя можешь орать. Здесь хорошая шумоизоляция. Спокойно, не дергайся!

Мой грех, безумие, мое падение. Я вся во власти Крутого. Лежу на этом диванчике, пока Савелий Романович коленом развел мои бедра и смотрит на меня между ног.

Я голая там, совсем обнажена,растеряна и возбуждена.

Он так смотрит, что у меня плавится тело, не знаю, превращается в какое-то желе! А после Крутой наклоняется и целует меня в живот, во внутреннюю сторону бедра и в промежность. Да, прямо ТУДА.

Развязно проводит по влажным складочкам большим языком, покалывая щетиной, и меня аж потряхивает. Страшно, ново и сладко одновременно.

Если бы я могла что-то сказать, я бы это сделала, вот только у меня трусики все еще во рту, и я придавлена в дивану, обезоружена, обнажена в самом интимном месте.

– Я скучал, девочка, очень. А ты?

Только и могу, что кивнуть, а после вижу, как Крутой облизывает пальцы и вводит в меня сразу два. Неглубоко, у самого входа, одновременно с этим начиная ласкать мой клитор.

– М-м-м!

Когда хочу дернуться, не дает. Савелий Романович очень сильный, и я точно та бабочка: поймана и распластана на стекле.

Мы словно голодные звери. Крутой вжимает меня огромной лапой в диван, разводит шире мои бедра, придавливает коленом, обездвиживая, а после начинает мне мастурбировать.

Быстро, умело, то ускоряя, то намеренно замедляя ритм, бьет по клитору, размазывает влагу по нежным складочкам, одновременно с этим опустив мое платье и обхватив сосок губами.

Боже, это что-то такое дикое, безумно приятное и постыдное, но клянусь, мне нравится все, что он со мной тут вытворяет! И вот, казалось бы, Савелий Романович меня придавил собой, а мне не больно. Ни капельки.

Я, правда, немного в шоке от этого напора, но мне приятно, безумно сладко, грешно, стыдно, и все… все вместе просто, а после Крутой вытаскивает из моего рта трусики и набрасывается на мои губы зверем.

И это даже не поцелуи, а какие-то укусы. Он словно клеймит меня, показывает свою власть, ведет всецело, порабощает. Господи, Савелий Романович трахает мой рот своим большим языком, одновременно с этим быстро растирая мой клитор, и я сдаюсь.

– А-ай! А-ах!

Это просто невозможно. Чувствовать его руки и умирать от этой слабости. Мне уже даже кажется, что Савелий Романович знает мое тело лучше, чем я сама.