Ты тоже видишь смерть - Ао Морита Страница 62

Я на несколько секунд задумался и буркнул:

— Не знаю.

Опять старая шарманка. Зачем только спрашивает?

— Я все-таки считаю, что это не просто так. Какой смысл, если нет смысла?

Не то чтобы я не понимал, что она чувствует. Я сам терзался теми же вопросами и хотел понять, как мне лучше быть. Но я не вставал у смерти на пути и только пристально наблюдал. Да, я попытался спасти отца и Акари, но этим мое сопротивление судьбе и исчерпывалось.

Кажется, я знал, что она скажет дальше. Но ей меня ни за что не переубедить.

— Ну хорошо, и почему же тогда?

— Эта сила мне дана, чтобы защитить дорогих мне людей.

Куросэ в своем репертуаре. Ее идеализм и слепое бегство от реальности меня бесили.

— Сложно спасти всех, кого встречаешь на пути, но что плохого, если я пытаюсь защитить тех, кого люблю?

Ничего плохого, но мне кажется, что и хорошего тут тоже мало. А что, если я спасу будущего убийцу или пьяного водителя? Стану соучастником будущих трагедий. Наверное, странно полагать, что за спасенную жизнь обязательно полагается расплата, но по логике должно быть так.

— Мне не понять.

— Но ты же как-то раз случайно спас маленького мальчика?

— Ну… и?

— Пожалел?

Я задумался. Конечно, меня никто не похвалил, и даже наоборот: мне здорово влетело. Но я никогда не задумывался, что было бы, если бы я тогда простоял столбом. Пожалуй, все-таки намного лучше так, чем если бы его прямо у меня на глазах сбил грузовик. Хотя не знаю, что потом стало с мальчиком.

— А что, если бы ты увидел смерть какого-то совсем близкого человека, даже ближе Кадзуи? Скажем, любимой девушки или мамину. Все равно бы молча наблюдал?

Я не знал, что ответить Куросэ, в голосе которой сквозила боль. Как бы я поступил, если бы цифры зажглись над маминой головой? Вряд ли я бы сидел сложа руки, но где гарантия, что я бы ее спас? Мне живо представилось, что история с отцом и Акари повторилась бы вновь, и это погрузило меня в еще большее отчаяние.

— Арата-кун, ты разве не пожалеешь, если Кадзуя умрет? Мне кажется, ты будешь переживать, что мог бы его спасти.

— Иди домой, пожалуйста, – прервал ее я.

— Я могу понять, что ты чувствуешь, но…

— Уйди, я сказал!

Я схватил пальто и впихнул ей в руки. Куросэ вроде и хотела что-то сказать, но нахмурилась и ушла.

У меня осталась банка колы, я ее открыл и проглотил залпом. Опустевшую жестянку бросил на стол, со всей силы шмякнул о пол подушку.

Легче не стало, и я обрушил кулаки на стену.

Я сам толком не понимал, что у меня творится на душе и откуда такое негодование.

Как раз когда я бросился на кровать, звякнуло уведомление.

«Приходи завтра в школу, ладно?» – писала Куросэ.

Я ничего не ответил и завернулся в одеяло.

В понедельник надо мной уже горело 15. Ближе к полудню я наконец переоделся и вышел из дома. Сегодня решил явиться в школу. Не потому, что Куросэ попросила, а с конкретной целью.

Я приехал как раз к началу большой перемены. Когда я появился в кабинете, одноклассники вздрогнули и испуганно обернулись на меня.

— Мотидзуки, у тебя как, все нормально? Ты прям как привидение, – заметил парень, который сидел со мной за соседней партой.

— Угу, нормально.

— Н-ну тогда ладно. – С этими словами он тем не менее сбежал из класса.

Остальные ребята тоже старались не встречаться со мной глазами и отворачивались. Неужели я прям настолько сдал? Вроде смотрелся с утра в зеркало – ничего из ряда вон не заметил.