Ты тоже видишь смерть - Ао Морита Страница 61

Я еще недолго их разглядывал, кивнул на прощание и ушел.

Человек за меня переживал, спросила, почему я плачу, – и вот каким холодом я ее обдал. Еще раз увидимся – извинюсь. Но пока что я брел по коридору, уныло уставившись под ноги.

Наступило воскресенье, и я проснулся рано, но упрямо не вставал, раз за разом погружаясь в дрему. Потом затрезвонил телефон и вырвал меня из объятий ленивого сна.

Очень немного людей будут так меня донимать. И в самом деле это меня закидывали сообщениями Кадзуя с Куросэ.

Даже не сомневаюсь, что они меня призывают завтра возвращаться в школу. Я поленился открывать уведомления, отрубил звук и сунул телефон под подушку.

Перевалило за полдень. Кажется, я опять уснул. Ночью плохо спалось из-за того, что я теперь знал, сколько осталось жить бабушке.

Спустившись на первый этаж, я обнаружил на столе омурайсу[23]. Мама, видимо, куда-то ушла. Я подогрел блюдо, снял покрывавшую его пленку и набросился на еду. Может, никогда больше не доведется попробовать маминого омурайсу… Стало так тоскливо, что слезы застлали глаза. Я изо всех сил держался, чтобы они не пролились, и заедал печаль ароматным рисом с пряным кетчупом.

После завтрака я опять забился в комнату и склонился над книгой. От большого запаса осталось всего две штуки. В обычной ситуации я бы уже паниковал и бежал в книжный за новой порцией, но теперь уже ни к чему. Если вдруг не успею дочитать, то попрошу положить их со мной в гроб…

Как раз, когда мне пришла в голову эта дурацкая мысль, позвонили в дверь. Мне было лень вставать, поэтому я продолжил чтение, но неизвестные гости позвонили и во второй, и в третий раз, и пришлось тащиться в прихожую.

— Ничего себе ты долго шел! Спал, что ли?

На пороге меня встретила Куросэ, укутанная в непроглядно-черное пальто.

— Ты откуда знаешь, где я живу? Не припомню, чтобы я давал адрес.

— У Кадзуи спросила. Я тебе писала. Ты что, телефон не смотрел?

— Нет, не смотрел…

Куросэ так ежилась, что пришлось впустить ее в дом и проводить к себе в комнату.

— Ого. Тут неожиданно… обычно, – заметила она, раздевшись и оглядевшись. Под черным пальто скрывалась одежда того же цвета.

— А ты думала, как?

— Что у тебя тут все в фигурках милых девочек и всякие подозрительные журналы стопками валяются.

— Не держу ничего подобного.

— О, я эту читала! – воскликнула Куросэ, вынимая из шкафа и пролистывая книжку.

Надо же, так она читает не только саморазвивающую литературу.

Я отправился на кухню, чтобы предложить какой-нибудь напиток. В холодильнике обнаружились баночки с колой и апельсиновым соком. Вот их-то я и прихватил.

Пока меня не было, Куросэ успела сесть на кровать и уткнуться в книжку. Я устроился у рабочего стола и искоса поглядывал на нее. Подруга казалась такой хрупкой, что сердце невольно екнуло.

Впервые в моей комнате оказалась какая-то девушка, кроме Акари. Чтобы как-то унять волнение, я пристально изучал состав напитка на банке.

— Мне бы апельсинового сока…

— Ага, держи. – Я кинул баночку ей, и Куросэ ее поймала обеими руками. Жадно припала.

— Вкусно, – поблагодарила она, сделала еще глоток и перешла к сути. – Знаешь, я тут подумала…

— О чем?

Она сделала такое серьезное лицо, что и я невольно выпрямился в кресле.

— Мы с тобой уже обсуждали, почему мне дана моя сила. Но все-таки, Арата-кун, как ты думаешь, почему?