Молчание вдвоем - Вера Колочкова Страница 62

— Да, доченька. Ты хотела как лучше! И что же из этого получилось?

Они и не заметили, как в комнату вошла Муза Леонидовна, и переглянулись растерянно. А пожилая женщина продолжила, покачивая седой головой:

— Я всегда говорю о том, что нельзя лгать. Рано или поздно любая ложь оборачивается трагедией. Я еще тогда говорила тебе, Дина, что и Тася, и Саша должны знать всю правду! А ты меня не послушала! Не бывает такого, чтобы ложь была кому-то во благо! Все равно за все приходится потом платить!

— Мам… – испуганно прошептала Дина. – Зачем ты встала, ты что? Тебе же нельзя…

— Да ничего, я вполне сносно себя чувствую. Сейчас вот еще до кресла дойду…

— Давай я тебе помогу!

— Не надо. Я еще не совсем развалилась, чтобы не суметь ходить по квартире.

Муза Леонидовна уселась в кресло, обвела печальным взглядом их лица. И заторопилась объяснить свое неожиданное появление:

— Вы простите меня, что я нечаянно разговор ваш услышала, просто дверь в мою комнату была не заперта.

Еще раз вздохнула и проговорила тихо:

— Как же мне Сашеньку жалко в этой ситуации… Хорошая девочка, светлая такая, порывистая. Это вам кажется, что ничего страшного не произошло, а для нее это настоящая трагедия, между прочим!

— Да мы тоже так не считаем, что ничего страшного… Наоборот… – виновато пожала плечами Дина.

— Да как же не считаете! Я же слышала, как ты сейчас призывала Женю не волноваться и успокоиться! Мол, все само собой со временем пройдет и утихнет, не стоит и пальцем шевелить!

— Я так не говорила, мам.

— Ладно, какая разница, говорила, не говорила. Это ты во всем виновата, Дина. Ты же уперлась, настояла на своем. Не хотела, чтобы Женя был отцом Таси. А ты, Женя, уступил. Не надо было тебе уступать-то! Получается, оба вы виноваты! И как теперь будете выбираться из этого вранья – не знаю.

— Я надеюсь, что Саша все поймет. Поймет и простит, – вздохнула Дина, отводя глаза в сторону. – Конечно, это я во всем виновата, да.

— А Тася? Что будете делать с Тасей? Как вы ей все объясните?

Дина только вздохнула и отвела глаза. Муза Леонидовна помолчала, потом произнесла вдруг жалобно:

— Женечка! Ты не сердись на Дину, ладно? Она и сама себя уже достаточно наказала! Она ведь не хотела, чтобы все так получилось.

— Да я не сержусь, что вы! – ответил Женя, думая о чем-то своем. – Разве мне до того сейчас, Муза Леонидовна.

— Спасибо, Женечка. И вот еще что… Ты не оставляй Дину, когда я уйду. Мне уже немного осталось, я чувствую. Скоро уже…

— Мам, ну что ты говоришь, перестань! – слезно попросила Дина, сложив на груди руки. – Ну не пугай меня, мам! Пожалуйста!

— Да… Конечно… Я постараюсь…

Муза Леонидовна тяжело закашлялась и задышала прерывисто. Дина встала со стула, быстро подошла к ней, проговорила испуганно:

— Тебе опять плохо, да? Бледная такая! Давление давно мерила?

— Да отстань ты со своим давлением… Сбивай его, не сбивай, все равно опять поднимается.

— Подожди, я сейчас тонометр принесу!

Дина быстро сбегала куда-то и тут же вернулась, неся в руках тонометр. Склонилась над Музой Леонидовной, ловко начала управляться с прибором. Потом выдохнула испуганным шепотком:

— Ого! Сто восемьдесят на сто двадцать! Мам, мам… Ты слышишь меня? Как себя чувствуешь? Плохо тебе? Голова кружится? Ты таблетки пила сегодня? Я как-то не проследила… Что с тобой, мам, скажи?