Молчание вдвоем - Вера Колочкова Страница 63

— Да… Что-то сердце… Совсем его не слышу. Голова кружится, да. Руку мне дай, руку… Дышать не могу…

— Жень, вызывай быстрее «Скорую»! – обернулась к нему Дина, поддерживая мать руками. – Быстрее, Жень!

Она видела краем глаза, как у Жени трясутся руки. Как он потом торопливо кричит в трубку, чтобы ехали поскорее. И подсказала ему громко:

— Скажи, что похоже на инсульт, что давление очень высокое! Слышишь?

Женя испуганно кивнул, а она снова занялась мамой, пытаясь говорить с ней, отвлекать вопросами:

— Так ты не сказала, мам. Таблетки сегодня пила или нет? Ответь!

— Пила, – слабым голоском отозвалась Муза Леонидовна. – Я ж тебе объясняю: что толку от этих таблеток. Просто я перенервничала, у вас тут такие проблемы.

— Да нет никаких особых проблем, все решаемо! Мы разберемся, мам! Ну что ты так болезненно на все реагируешь?

— Это старость, доченька. Старость… Просто время мое вышло, звонок прозвенел. Давно уж пора. А ты не бойся, ладно? Пусть все идет как идет, по природным законам.

— Не надо, мам! Не говори так! Все будет хорошо. Сейчас, сейчас уже «Скорая» приедет.

— Я пойду встречу! – заторопился Женя, выбегая в прихожую. – Там вроде бы домофон с улицы не работает.

«Скорая» приехала и впрямь быстро. Молодая врачиха строго поглядела на Музу Леонидовну, скомандовала решительно:

— Выйдите все из комнаты, не мешайте! Я осмотрю больную!

Они с Женей вышли в коридор. Из своей комнаты выглянула Тася, спросила испуганно:

— Что с бабушкой? Ей плохо, да?

— Ничего, все хорошо будет. Не волнуйся, Тасенька. Все будет хорошо, бабушке сейчас помогут.

Тася кивнула, закрыла дверь. А она тихо сказала Жене:

— Иди домой. Видишь, что у нас тут… Иди, Жень. Не до тебя сейчас.

И ушла на кухню. И не увидела, как снова открылась дверь в Тасину комнату и девочка позвала его тихо:

— Идите сюда. Мне поговорить с вами надо, дядь Жень.

Женя

Он вошел к ней в комнату, сел рядом на тахту. Глянул осторожно в лицо:

— Ты что, плачешь, Тася?

— Нет. Вовсе не плачу, – всхлипнула девочка, утирая ладошками мокрые щеки. – Просто слезы сами бегут. Обидно мне, дядь Жень, очень обидно! Почему все так получается? Саша на меня сердится, мама сердится, тетенька эта на свадьбе… Почему, а? Что я им всем плохого сделала? Может, вы мне объясните, дядь Жень?

— Понимаешь, Тасенька, у взрослых так бывает. Когда все вдруг меняется, переворачивается с ног на голову и они не знают, что делать. Бывает…

— Но ведь можно мне сказать, что случилось? Почему все меня за маленькую считают, если я уже взрослая? Ведь что-то очень плохое случилось, я это понимаю! Даже бабушка от переживаний заболела! И Саша пропала… Ведь она пропала, да? Я краем уха услышала.

— Ну почему? Может, она дома уже. Меня ждет. А подслушивать нехорошо, Тасенька, и даже краем уха.

— Да не подслушивала я, дядь Жень! Вы просто очень громко говорили! Вы прямо как мама сейчас, воспитывать меня начинаете – то нехорошо, это плохо! А главного все равно не говорите! То есть… Вы тоже сейчас меня хотите обмануть, да? Тоже за маленькую меня считаете?

— Ну что ты, Тасенька… Ты уже большая. И очень умная. И должна понимать, что люди иногда не могут сказать друг другу многое. Просто не могут, и все.

— Но как же? Ведь я должна знать, почему мама такая грустная, почему Саша на меня рассердилась? Это все из-за той тетеньки началось на вашей свадьбе, да? Почему она на меня так смотрела и пальцем показывала? Что ей во мне не понравилось? Что я рыжая, да?