Любовь под наркозом - Екатерина Ромеро Страница 62

Между ног становиться очень мокро. Внизу живота жутко тянет, а грудь словно наливается, и соски превращаются в острые камешки. Ой, мамочки, он действует на меня словно наркотик.

Замираю вся, когда доктор отстраняется от меня, тянется рукой к ремню и расстегивает его. Вжикает молния брюк, и только теперь я немного прихожу в себя.

Кажется, даже дышать перестаю, когда мужчина приспускает штаны и я впервые вижу… его возбуждение. Очень сильное такое возбуждение. Член налитый, толстый, большой.

Резко опускаю глаза. Он не поместится в меня. Совершенно точно.

— Все нормально?

— Не знаю. Вы большой… там.

Чувствую нежное прикосновение руки к лицу, после чего Кирилл Александрович заставляет посмотреть себе в глаза.

— Передумала? Тебя никто не заставляет это делать.

— Нет! Нет, не передумала.

Почему-то облизываю губы при виде эрегированного члена Кирилла Александровича. Теряюсь вся и жутко смущаюсь.

— Ляль, тебе будет больно в первый раз. Больнее, чем анестезия.

— Кирилл Александрович, вы же не обидите меня?

— С огнем играешь, но я буду осторожен. Обещаю.

Киваю, но есть еще кое-то. Важное.

— А мы… будем предохраняться? Я… еще не хочу детей.

Мужчина красиво улыбается, после чего нежно целует меня в губы.

— Конечно, будем.

Смыкаю ноги, когда доктор поднимается, идет к столу и возвращается с маленьким блестящим квадратиком в руке. Презерватив. Точно он.

— Ложись на спину, Ляля. Ничего не бойся.

Глава 32

Все мое тело сейчас Кириллу Александровичу принадлежит. Ему одному только. Он пленил меня. В свои руки взял и не отпускает, а я и не хочу.

Все происходит, кажется, как должно, хотя, конечно, я не знаю, как правильно. Интуиции только доверяю, а еще Кириллу Александровичу. Все свое сердце ему сейчас отдаю прямо в руки. Хочешь – выкинь. Хочешь – себе забери, но я так чувствую, впервые в жизни отдаваясь мужчине.

Он ласкает меня долго, доводя просто до исступления. На улице уже темная ночь, и я вижу мужчину только в тусклом свете лампы. Если бы совсем светло было, наверное, уже сто раз бы сгорела от стыда.

Кирилл Александрович целует меня в губы, одновременно с этим проводя пальцами по промежности. Не больно, но так запретно, что у меня дыхание спирает. Я там мокрая уже вся и ничего не могу с этим поделать.

Внутри словно пламя распаляется. Его сильное тело, запах, голос словно взрывчатка действуют на меня, разбивая напрочь.

Я вся сейчас его. И хочу быть его, даже если будет больно.

Сглатываю, когда Кирилл Александрович наклоняется, и после я слышу шелест от этикетки презерватива. Боюсь даже смотреть туда, если честно, но доверяю ему. Он знает, как надо. Он не обидит.

— Иди ко мне, солнце.

Огромными руками мужчина подхватывает меня за талию и подтягивает к себе. Он разводит очень широко мои ноги и ложится на меня сверху, заставляя всю просто трепетать под ним.

Осторожно тянусь к его сильным плечам и жадно вдыхаю запах груди. Мне нравится. Боже, как же мне нравится. Терпкий, такой мужской, опасный. Ой…

Впиваюсь ногтями в плечи Кирилла Александровича, когда чувствую что-то очень твердое межу ног. Замираю вся. Даже двигаться боюсь.

Закрываю глаза и тут же чувствую горячий поцелуй на губах, а после… его язык во рту. Кирилл Александрович словно отвлекает, завлекает и возбуждает, одновременно с этим проталкиваясь в меня большим членом. Так необычно и ново, постепенно, напористо, умело.