Любовь под наркозом - Екатерина Ромеро Страница 63

Больно. Ох, больно, больно!

Так тесно сжимается там все, ой, мамочки…

Мычу, открываю глаза, но Кирилл Александрович не отпускает. Сейчас я вся в его власти. Он обхватил меня руками и прижал к себе. Не вырваться, но я и не хочу, если бы не эта острая боль.

— Мне больно. Там… Ай! Так точно надо?

— Да. Все хорошо, малыш. Еще немного потерпи.

Еще сильнее прижав меня к себе, Кирилл Александрович толкается в меня глубже, кажется, на этот раз до упора, и я не выдерживаю. Больно. Изо рта вырывается громкий стон.

— А-ай!

— Все уже. Все. Теперь не будет болеть.

Слезы катятся по щекам, но большой рукой доктор собирает их, а после зарывается в мои волосы.

Постепенно боль и правда отступает, но мужчина не останавливается. Перехватив меня покрепче, Кирилл Александрович начинает толкаться в меня снова и снова. Ритмично, страстно и так горячо, что я чувствую: еще немного – и я просто взорвусь.

Дышать становится труднее, но я держусь. Из последних сил просто. Не хочу, чтобы он понял, что у меня там уже огонь горит.

Прикрываю глаза. Так правильно. Все девушки проходят через это. Мне нравится. Щемит немного, но чувствовать, как он толкается в меня… это просто нереально.

В какой-то момент Кирилл Александрович опускается и прикусывает меня за шею, царапает щетиной, а после… зализывает.

Ловлю стаю мурашек от движения этого. Сладко. Принято. Запретно. Волоски на всем теле поднимаются от этого. Мурашки ходят. Табунами уже просто.

— Нравится?

Смущенно улыбаюсь.

— Ага.

Сказать, что мне нравится, как он меня целует, – это ничего не сказать. Я словно купаюсь в счастье в этот момент. Когда Кирилл Александрович рядом. Когда касается меня и к себе прижимает.

Да, мне неловко и очень стыдно сейчас, я ничего не умею, но стараюсь хоть немного соответствовать. Я хочу, чтобы мужчина получил хоть немного удовольствия, и очень боюсь ему не понравиться.

Его толчки становятся более сильными, и я невольно прикусываю губу. Жарко, мокро и так… крышесносно просто.

Когда Кирилл Александрович начинает в меня вбиваться еще быстрее, я уже не могу сдерживаться и стону в голос. С каждым его толчком ощущаю себя женщиной, самкой, голодной и бешеной.

Боже, что со мной. Как я могла… Всякий стыд потеряла. Я не жалею. Поздно. Главное – я не хочу, чтобы это прекращалось. Никогда и ни за что.

В какой-то момент Кирилл Александрович делает очень сильный толчок и на миг замирает во мне. Я чувствую пульсацию внутри. Он… кончает в меня.

Могу только надеяться, что он все еще в презервативе, так как забеременеть я все еще боюсь.

Нет, я хочу деток, но мне рано. Мне всего восемнадцать, и я даже не знаю, что с детьми этими делать.

Кирилл Александрович вынимает из меня свой член и поднимается.

Я же сразу подбираюсь и свожу бедра вместе. Щеки горят, между ног жжет, а сердце отбивает чечетку.

Опускаю глаза. Мне стыдно. Мне очень-очень стыдно.

— Я это… пойду.

Вскакиваю с кровати, но уйти мне никто не дает.

— Стой. Подожди, Ляль.

Сильные руки подхватывают меня и тут же усаживают к мужчине прямо на колени.

— Что такое?

Он так близко… Не могу. Не могу просто. Кажется, я что-то не так сделала.

— Все хорошо.

Ловлю на себе строгий взгляд.

— Было бы хорошо – твои глаза не были бы по пять копеек. В чем дело? Больно сделал? Хотя… и так знаю.