Любовь в Сочи, мопс и белые ночи - Женя Онегина Страница 63

Ткань платья – слишком тонкая преграда для жара чужого тела.

Я чувствую его дыхание у виска.

И незнакомый морозный запах парфюма. Именно он отрезвляет.

Я хочу обернуться, скинуть его руки, но почему-то медлю.

Я знаю его.

Я слишком долго запрещала себе думать о нем, чтобы сейчас просто взять и уйти.

Ремизов осторожно разворачивает меня к себе лицом.

Я упрямо не смотрю в его глаза, наивно думая, что смогу от него укрыться.

Но Свят мягко касается пальцами моего подбородка и шепчет:

— Посмотри на меня, пожалуйста, Алиса…

И я подчиняюсь.

Всего мгновение мне кажется, что он сейчас меня поцелует, но Святослав кривит красивые губы в горькой усмешке, и в тонком колечке пирсинга плещутся блики, а потом произносит всего одно слово:

— Прости…

Я резко вырываюсь, ударяюсь спиной о парапет, задеваю бокал, который со звоном падает на пол.

Свят делает шаг назад, примирительно вскидывает вверх руки.

Но я бегу мимо него вниз, туда, где ждут меня Марина и Игорь.

Дядя хмурится, видя слезы на моих щеках, на его скулах наливаются желваки, когда он произносит очень четко, почти по слогам:

— Ремизов, ты обещал!

Я оборачиваюсь, вижу растерянный взгляд Свята и проваливаюсь в темноту.

Глава четвертая

Святослав

Девчонка начала заваливаться так внезапно, что я с трудом успел подхватить ее у самого пола.

Поймал и прижал к себе под бешеным взглядом Гарика.

— Я ее и пальцем не тронул, – прошипел я, ногой открывая дверь на улицу.

— Так уж и не тронул, – фыркнул Гарик, но уже беззлобно. Старый друг знал меня слишком хорошо.

Я осторожно опустился вместе со своей ношей на скамейку. Алиса была очень бледной, но уже начала приходить в себя. Появилась Марина со стаканом воды в руках. Она бросила на Гарика уничтожительный взгляд, меня так просто проигнорировала и слегка похлопала девушку по щекам. Алиса удивленно открыла глаза, моргнула пару раз и села. То есть попыталась сесть, но тут же привалилась к моей груди. Шумно вздохнула.

— Как ты, детка? – спросил Гарик.

Прежде, чем ответить, Алиса снова попыталась вырваться из моих объятий. Но безуспешно. Я держал крепко, да и Гарик не настаивал на том, чтобы я отпустил его драгоценную племянницу, и потому я решил воспользоваться ситуацией по полной.

Аккуратно убрал с лица девушки прядь волос, собственнически коснулся губами виска.

— Ремизов! – рявкнул Гарик.

А Алиса промолчала.

Ни отстранилась.

Ни проронила ни слова.

Только прижалась теснее и всхлипнула, а я почувствовал себя последним подонком на планете.

Всего полчаса назад я встретился с Гариком в баре Дениса Царевича, как и договаривались. Друг обмолвился, что здесь с женой и племянницей. Марину я заметил сразу, мы встречались с ней несколько раз, кивнул ей через весь зал и все свое внимание сконцентрировал на разговоре с другом. Гарик слушал, не перебивая, одновременно что-то записывая у себя в планшете. Я обрисовал ситуацию с отелем и Мики, рассказал про новый экстрим-тур в горах и про то, что не хочу отдавать Царевичу долю Микаэлы.

— Почему? – спросил Гарик.

— Он же меня прижмет! Просто чтобы отомстить за “Медвежий угол”.

— Почему ты так уверен, Свят?

— А ты что, не знаешь Дениса?

— Вряд ли у него в ближайшее время будут деньги выкупить и твою долю тоже, – заметил Гарик. – Впереди горнолыжный сезон, и я не думаю, что он станет пакостничать в ущерб себе. А вот твой тур нужно запустить как можно скорее, чтобы отбить деньги до наступления зимы.