Жена, которой не было в документах - Виолетта Весна Страница 63

Он не стал спорить.

Это тоже было новым.

Не добрым.

Новым.

У школы Савелий выскочил первым, но через секунду вернулся к окну.

— Мам, я рисунок забыл дома.

— Тот, с калиткой?

— Нет. Новый. Там дом с деревом уже не улетает.

— После школы заберешь.

— А если дом обидится?

— Я объясню ему, что ты торопился.

Он серьезно кивнул и побежал.

Марта осталась в машине.

— Мам.

— Да?

Дочь смотрела на школьный двор.

— А ты правда сегодня будешь искать старые документы?

Таисия не стала спрашивать, откуда она знает. В этом доме мысли взрослых давно просачивались сквозь стены.

— Да.

— А если найдешь что-то плохое?

— Документы не плохие. Плохим бывает то, что с ними сделали.

— А если папа правда виноват?

Вот оно.

Первое прямое слово.

Не «ошибся».

Не «не так понял».

Виноват.

Таисия не ответила сразу.

На школьных ступенях дети смеялись, толкались, кто-то махал родителям, кто-то нес огромный картонный макет. Обычная школьная жизнь, в которой Марта еще имела право быть девочкой, а не судьей между матерью и отцом.

— Тогда ему придется это признать, — сказала Таисия.

— А если он не сможет?

— Тогда это не отменит правды.

Марта повернулась.

— Ты его ненавидишь?

Таисия почувствовала, как внутри все сжалось.

Вот чего боялась дочь.

Не документов.

Не суда.

Не дележки.

Что любовь превратится в ненависть и ей придется жить между двумя огнями.

— Нет, — сказала Таисия честно.

— Не ненавижу.

— А что?

Она посмотрела на дочь.

— Больно. Злюсь. Не доверяю. Иногда вспоминаю хорошее и от этого еще больнее.

Но ненависти нет.

Марта молчала.

— Это сложно, — добавила Таисия.

— Очень.

— Да.

Дочь кивнула.

— Я пойду.

— Хорошего дня.

Марта открыла дверь, потом остановилась.

— Мам?

— Да?

— Я не сказала бабушке про заколку.

Таисия улыбнулась.

— Спасибо.

— И папе тоже.

— Я поняла.

Марта вышла, но, закрывая дверь, вдруг тихо сказала:

— Я пока смотрю.

И убежала к воротам.

Таисия сидела в машине еще минуту.

«Я пока смотрю».

Это было не примирение.

Не выбор стороны.

Но для Марты это был огромный шаг.

Не повторять чужие фразы.

Смотреть самой.

К Лиде она приехала через час.

Подруга открыла дверь в спортивных штанах, с заколкой в волосах и кружкой кофе в руке.

— Ты выглядишь так, будто спала три часа, но уже готова пойти в налоговую с вилами.

— Почти.

— Отлично. Вилы оставим на потом.

У нас кладовка.

— Сначала ноутбук к Норину.

— Потом кладовка?

— Потом.

Лида посмотрела на сумку.

— Ты привезла старый ноутбук?

— Да.

— Там что-то есть?

— Много.

— Ох.

Это «ох» было не испуганным.

Боевой звук женщины, которая ждала, когда правда наконец перестанет быть слухом.

Норин принял ноутбук почти торжественно.

То есть без эмоций, но обеими руками.

— Старые устройства — как пожилые свидетели, — сказал он.

— Капризные, медленные, но иногда помнят лучше живых.

— Там переписка с Бруком, файлы презентаций, мои правки.

— Отлично.

— Вы слишком часто говорите «отлично» о вещах, от которых мне хочется сесть на пол.

— Потому что если вы сядете на пол, мы потеряем время.

А если я скажу «отлично», вы злитесь и держитесь вертикально.

Таисия посмотрела на него.

— Это метод?

— Практика.

Лида, сидевшая рядом, довольно кивнула.

— Мне нравится этот человек.

— Обычно это проходит, — сказал Норин.

Он вызвал помощника, передал ноутбук и дал инструкции: сделать образ диска, сохранить метаданные, ничего не менять, подготовить перечень файлов, отдельно выгрузить переписку.