Развод с генералом. Больше не подчиняюсь - Виолетта Весна Страница 63

— Я не увольнялась. Я взяла паузу.

— Нет, Еся. Ты называла это паузой. Мы все видели, что ты уходишь.

— Демьян тогда был после ранения. Ему нужна была помощь.

— Я знаю. И никто не осуждал. Мы думали, ты вернешься через три месяца. Потом через полгода. Потом я позвонила тебе, а ты сказала, что ведешь фонд и так тоже помогаешь людям.

— Это правда.

— Правда. Но не вся. Фонд был безопаснее для твоего брака.

Я хотела возразить. Не смогла.

Рената не давила. Она вообще умела говорить жесткие вещи так, что они оставались словами, а не ударами.

— Демьян не запрещал мне работать, — сказала я.

— Запрет не всегда выглядит как запрет. Иногда он выглядит как забота, усталость, неудобное расписание, просьба быть рядом, фраза «сейчас не лучшее время». А иногда человек сам додумывает запрет, потому что любит и не хочет усложнять жизнь тому, кто и так несет много.

Слова ложились точно.

Слишком точно.

— Я думала, так правильно, — сказала я. — Он тогда плохо спал. Ему снились операции, люди, которых не успели вытащить. Он не говорил, но я видела. Мне казалось, если я буду рядом, дома станет тише.

— Стало?

Я долго молчала.

— Для него, наверное.

— А для тебя?

Я посмотрела на окно. Во дворе стояла скамейка, на которой я когда-то сидела ночью после тяжелой смены, пока небо светлело и город начинал новый день, будто ничего не случилось.

— А я привыкла быть тихой.

Рената кивнула.

— Вот это уже похоже на правду.

Дверь приоткрылась. Мира заглянула.

— Простите. Есения, Демьян Владимирович приехал. Говорит, не к тебе, а к Ренате Юрьевне. По внешнему запросу нужны подтверждения, что твои подписи из архива можно передать эксперту.

Я закрыла глаза.

— Он следил?

— Нет, — сказала Мира. — Он написал мне. Я сказала, где мы, потому что запрос действительно касается документов, и Рената Юрьевна должна подтвердить порядок передачи. Адрес центра не тайна, а Рогожин все равно знает маршрут. Я сочла это разумным.

Рената встала.

— Пусть входит. Давно хотела посмотреть на мужчину, который сумел увести у меня лучшего кризисного специалиста и сделал вид, что это естественный ход семейной жизни.

— Рената Юрьевна...

— Что? Я же не сказала, что ударю его папкой. Хотя папка у меня тяжелая.

Демьян вошел через минуту.

В гражданском пальто, без охраны в кабинете, без привычной стены людей за спиной. Только он, Мира у двери и Рената, которая рассматривала его без обычного почтения к званиям.

— Добрый день, — сказал он. — Демьян Корецкий.

— Рената Белецкая. Я знаю, кто вы. В этом городе трудно не знать, если работаешь с последствиями решений сильных мужчин.

Он принял это спокойно.

— Понимаю.

— Сомневаюсь, но сегодня у вас есть шанс удивить.

Я чуть не поперхнулась чаем.

Мира кашлянула, пряча улыбку.

Демьян перевел взгляд на меня. В нем мелькнуло что-то живое, почти растерянное.

— Я приехал не вмешиваться, — сказал он. — Веденин запросил подтверждение цепочки документов по старым подписям Есении. Мирослава Андреевна сказала, что архив здесь и что решение за вами.

— Правильно сказала, — ответила Рената. — Документы центра я могу передать только по письменному запросу или с письменного согласия Есении. Она здесь не приложение к вашей проверке.

— Я знаю.

— Хорошо. Тогда садитесь. Но если начнете говорить так, будто все уже решили, я попрошу вас выйти. У нас здесь люди учатся слышать друг друга, а не просто красиво командовать.