Развод с генералом. Больше не подчиняюсь - Виолетта Весна Страница 62

Увидев меня, она остановилась.

— Еся.

Я вдруг поняла, что сейчас заплачу. Не из-за Демьяна, не из-за развода, не из-за документов. Просто потому, что человек назвал меня так, как называли до всей моей другой жизни.

— Здравствуйте, Рената Юрьевна.

Она подошла и обняла меня.

Не долго. Не театрально. Крепко, как умеют обнимать люди, которые много раз держали других на краю и знают, что лишние слова мешают.

— Проходи, — сказала она. — У меня как раз отмена на полчаса. Хотя с твоим лицом, подозреваю, полчаса не хватит.

Мира представилась. Рената сразу оценила ее папку, телефон, спокойный взгляд.

— Адвокат?

— Да.

— Значит, история не только личная.

— Уже нет, — ответила я.

Кабинет Ренаты был таким же, как раньше: книжные полки, два кресла, старый ковер, окно на двор, на подоконнике фикус, который должен был умереть еще в год моего увольнения, но почему-то продолжал жить. Я села в кресло у стены, где когда-то сидели родственники пострадавших, когда я приносила им чай и помогала пережить первые минуты после страшных звонков.

Теперь чай поставили передо мной.

— Рассказывай, что нужно официально, — сказала Рената. — Неофициальное я и так вижу.

— Мне нужны старые документы с моими подписями. Договоры, отчеты, акты, если они сохранились. За период до травмы запястья и после. Подпись подделали в документах фонда, нужно сравнение.

Рената даже бровью не повела.

— Я почему-то не удивлена слову «фонд». Когда благотворительность слишком тесно дружит с большими кабинетами, в ней быстро заводятся люди, которые любят помогать себе.

Мира чуть заметно улыбнулась.

— Вы очень точно формулируете.

— Я двадцать пять лет работаю с последствиями чужих красивых формулировок. Приходится.

Рената открыла шкаф у стены и достала ключи.

— Документы найдем. Но сначала я хочу понять другое. Ты как?

Вопрос был простой. И именно поэтому ударил сильнее.

Я хотела сказать «нормально». Это слово уже стало у меня служебным пропуском через чужое беспокойство. Но в этом кабинете врать было трудно.

— Я развожусь с Демьяном.

— Знаю.

Я подняла глаза.

— Откуда?

— Еся, когда жена генерала снимает кольцо на ведомственном приеме, об этом узнают даже люди, которые стараются не знать ведомственных новостей. Но я спрашиваю не о событии. Я спрашиваю о тебе.

Я посмотрела на свои руки.

— Я не знаю, как я. Иногда мне кажется, что я наконец делаю правильно. Иногда — что рушу все, потому что устала. Иногда — что слишком поздно вспомнила, кем была.

Рената села напротив.

— Ты никуда не исчезала. Просто долго выполняла другую роль.

— Я сама ее выбрала.

— Отчасти. Но роль, которая сначала кажется выбором, может постепенно стать клеткой, если вокруг много людей заинтересованы, чтобы ты не выходила.

Я усмехнулась.

— Сегодня все говорят мне про клетки.

— Значит, пора смотреть на дверь.

Мира тихо допила чай и поднялась.

— Я пока спрошу у администратора про архивный журнал. Вам, кажется, надо поговорить без меня.

— Мира...

— Я в коридоре. Не исчезаю. Просто не буду мешать разговору, где я лишняя.

Она вышла.

Рената проводила ее взглядом.

— Хорошая у тебя адвокат.

— Лучшая.

— Значит, хоть где-то ты выбрала правильно с первого раза.

Я почти улыбнулась.

Рената откинулась на спинку кресла.

— Помнишь, как ты увольнялась?