Развод с генералом. Моя жизнь без приказов - Виолетта Весна Страница 64

— Большая часть замечаний о сроках ожидания, — сказала Надежда. — И о том, что семейные встречи заканчиваются раньше медицинских. Родственник ждет в коридоре еще час.

— Можно сдвинуть расписание, — предложил Лев.

— Тогда специалисты заканчивают позже, — заметил Мещеряков.

— На два вечера в неделю, не каждый день, — сказала я. — И тихую зону можно использовать после закрытия кабинетов, если оставить администратора.

— Дополнительная смена.

— На паводке мы уже доказали загрузку. Посчитайте стоимость против повторного приезда семьи в другой день.

Мещеряков внес задачу в таблицу.

Илья пришел к концу совещания. Он ходил с тростью, но опирался на нее меньше. Полного восстановления врачи не обещали, и он больше не спорил с этой формулировкой. В «Береге» Илья вел занятия для людей, которые учились безопасно двигаться после травм, и консультировал по маршрутам.

— Я не врач, — напомнил он каждому, кто пытался спросить о лечении. — Я тот, кто знает, где вы ударитесь тростью о красивую мебель.

Сегодня он принес список из семнадцати пунктов. Четыре относились к новому второму центру, который программа планировала открыть в другом регионе.

— Кто дал вам документацию? — спросила Юлия.

— Кира Андреевна. Меня пригласили в пользовательскую группу.

Все посмотрели на меня.

— Мое бюро получило предложение консультировать второй центр, — объяснила я. — Не возглавлять федеральную программу. Отдельный договор на маршруты, исследования и авторский контроль решений. Без переезда и без передачи бюро.

Герман на экране не изменился в лице. Я сообщила ему о переговорах сразу, еще до заявки. Но официальное предложение пришло только вчера.

— Финансирование отдельное? — спросил Мещеряков.

— Да. И мое участие не связано с «Берегом» после завершения гарантийного периода.

— Условия хорошие?

— Я еще не ответила.

— Почему?

— Потому что хочу проверить объем выездов и полномочия пользовательской группы до подписания.

Илья поднял руку.

— Я тоже хочу проверить. В прошлый раз меня сначала посадили в кресло без спроса.

— Справедливо, — сказала я.

Совещание закончилось решением продлить программу «Берега» и подготовить расширение тихой зоны за счет части административного архива. Мещеряков сопротивлялся, пока Надежда не показала данные реального использования. Через год аргументом стала не наша вера, а журнал посещений.

После совещания я прошла по центру. В главном вестибюле изменили таблички, как предложил первый посетитель. У зарядных блоков появились короткие кабели. Дверь комнаты родственников закрывалась тихо. Центр не был идеальным: у медицинского кабинета снова скапливалась очередь, во дворе замерзла одна дорожка, сотрудники спорили о новой мебели. Но проблемы имели владельцев, сроки и право быть названными.

Герман позвонил, когда я вышла к реке.

— У тебя есть час? — спросил он.

— Есть.

— Я в Реченске. Видеосвязь проводил из управления. Можем встретиться?

— Где?

— На набережной у центра. Если тебе удобно.

— Жду.

Он приехал через двадцать минут. В форме, без водителя. Мы пошли вдоль берега. Год назад здесь еще лежал лед, и я только начинала понимать, сколько решений в моей жизни имели чужой почерк.

— Ты уже ответил Казани? — спросила я.

— Нет. Срок послезавтра.

— Я закончила этап в Ярославле раньше. Готова обсуждать.