Развод с генералом. Моя жизнь без приказов - Виолетта Весна Страница 65

— Хорошо.

Герман не достал папку. Это было первое, что я заметила.

— Расскажи, чего ты хочешь, — сказала я.

— Принять должность. Там сильный учебный центр, но программа устарела. Я смогу изменить подготовку руководителей и передать часть оперативной работы людям, которые уже готовы. Срок три года. Первые шесть месяцев придется быть на базе четыре недели из пяти, потом можно две или три.

— Где жить?

— Мне дают служебную квартиру. Я не предлагаю тебе переезжать.

— А что предлагаешь?

— Сначала хочу услышать тебя.

Я посмотрела на воду. Ветер был холодным, но солнце уже грело лицо.

— Я хочу принять консультацию второго центра. Выезды два раза в месяц, бюро остается в нашем городе. Еще хочу продолжить Ярославль до конца года как внешний консультант. Переезжать в Казань не хочу. Но не хочу и отношений, где мы видимся четыре дня в месяц без конечного срока.

— Я тоже.

— В первые шесть месяцев ты не сможешь приезжать чаще?

— Смогу, если передам часть вводного курса заместителю после первых двух месяцев. Тогда неделю в Казани, неделю здесь, с отдельными выездами. Но это риск для запуска. Не знаю, получится ли сразу.

— Я могу приезжать на несколько дней. Не работать там постоянно. У меня есть право вести бюро удаленно неделю в месяц, если Артем возьмет текущий надзор.

— Ты хочешь?

— Иногда. Не как обязанность следовать за твоей должностью.

— Понимаю.

— И я не хочу сразу объединять квартиры. Моя остается моей базой. Твоя служебная — твоей. Через полгода посмотрим, работает ли схема.

Герман выслушал до конца.

— Я хочу возвращаться к тебе, — сказал он. — Не в квартиру. К тебе. Но не хочу, чтобы ради этого ты отказывалась от нового центра. Предлагаю первые два месяца не менять твой график. Я буду приезжать каждые вторые выходные, ты — один раз, если захочешь. Потом пересмотрим. Отпуск в апреле сохраняем.

— Ты уверен, что сможешь уезжать каждые вторые выходные?

— Нет. Поэтому это не обещание результата, а приоритет в графике. Если сорвется, сообщаю до того, как ты купишь билет или отменишь работу.

— Вот теперь похоже на настоящий план.

— Я все-таки умею их составлять.

— Иногда даже полезно.

Мы сели на скамью. Герман достал из кармана сложенный лист.

— Все же папка есть? — спросила я.

— Только календарь. Пустой.

На листе были напечатаны месяцы без отмеченных поездок. Он положил его между нами.

— Заполним после того, как оба подпишем свои договоры, — сказал он. — Не раньше.

— Согласна.

— Это ответ о Казани?

— Это ответ о том, как мы попробуем. Решение о должности твое.

— Тогда я приму.

Он не благодарил за разрешение, потому что я его не давала. Просто сообщил собственный выбор после совместного обсуждения последствий.

Мы еще долго сидели у воды. Говорили о поездах, видеозвонках и том, что делать, если схема не работает. Я предложила фиксировать даты на два месяца вперед. Герман — не считать каждую отмену нарушением, но обсуждать повторяющиеся. Ни одно условие не звучало романтично. Именно поэтому я верила им больше обещаний никогда не расставаться.

— Есть еще один вопрос, — сказал Герман.

— О чем?

— О нас. Не о Казани.

Он повернулся ко мне. В кармане его пальто что-то было, но он не доставал.

— Я хочу снова быть твоим мужем, — сказал Герман. — Не вернуть прежний брак. Создать новый. Я не буду делать предложение здесь, если ты не готова его услышать.