Развод в 43. Отель для бывших жен - Виолетта Весна Страница 64

— То есть правда стоит двести пятьдесят тысяч и один насос, — сказала Марина.

— Насос пока остается нашим. Мы отложили запасной.

— Рекламная версия была лучше.

— Поэтому ее не будет.

Экспертиза не принесла денег. Она сохранила возможность доказывать разницу между небрежностью и согласием. В платежном календаре это выглядело расходом, а не моральной победой.

В отеле в этот день была полная загрузка пятнадцати из восемнадцати доступных номеров. Три оставались свободными между заездами. Я не могла закрыться с заключением до вечера: поставщик привез белье другой плотности, два гостя попросили ранний выезд, а Марина согласовывала страницу будущей программы.

Ирина приняла партию по образцу и вернула неподходящие комплекты без скандала. Кирилл подготовил счета к шести утра. Светлана перенесла уборку так, чтобы ранние выезды не превратились в неоплаченный вызов Ольги. Я получила решения в сводке, не участвовала в каждом.

К полудню Максим загрузил в общий архив всю рабочую модель. Не итоговые таблицы, а формулы, версии, перечень источников и журнал исправлений с первой даты. Ирина получила права владельца, я — права чтения и выгрузки. Сам он оставался редактором только до завершения технического задания.

В сопроводительном письме он указал пять своих исправлений: двойной учет оплаты Надежды, перенос затрат на стажировку, комиссия площадок, прежняя формулировка по токену и уточнение стоимости репутационной атаки. Ошибки не были спрятаны в истории версий.

— Зачем он перечисляет то, что может ухудшить оценку его работы? — спросила Марина, заглянув в журнал.

— Чтобы следующий человек не повторил их и видел, почему цифры изменились.

— Банк и так хранит версии.

— Хранить файл и объяснить решение — разная работа.

Я произнесла это и вспомнила, как сама требовала удалить неудобную строку. В отчете Максим оставил не только мою ошибку. Свою он сделал доступной тем же людям.

Встречу назначили на четыре часа в отеле. Ирина приехала из Калининграда лично, банковский юрист подключился по связи. Максим вошел последним, поздоровался со всеми одинаково и занял место напротив экрана, через стол от меня.

Ирина начала с технического заключения.

— Что теперь можно утверждать для комитета? — спросила она.

Максим ответил после эксперта, который участвовал дистанционно.

— Личное инициирование Верой Тихоновой не подтверждено. Четыре операции противоречат ее подтвержденному местонахождению. Все шесть связаны с одной рабочей средой финансового блока. По двум датам остается техническая неопределенность. Нарушение хранения сертификата подтверждено объяснением владельца, но само по себе не доказывает согласие на спорные акты.

— Финансовый вывод?

— Требование нельзя исключить из риска до правового решения. В базовой модели учитываем расходы на спор и резерв, в стрессовой — полную сумму. Операционная жизнеспособность отеля оценивается отдельно.

— Связь с Вадимом Лавровым?

— Платежный поток и цепочка владения подтверждены на даты операций. Указание Антона Лаврова не подтверждено. Инициалы в письме дают основание для запроса, но не для окончательного вывода.

Максим говорил так же, как до поцелуя и после него. Не усиливал мою позицию там, где доказательств не хватало, и не использовал ошибку как сокращение ко всей истории.