Развод в 43. Отель для бывших жен - Виолетта Весна Страница 65

Ирина попросила меня изложить позицию компании.

— Я допустила неправильное хранение ключевого носителя и недостаточно контролировала обязательства после ограничения доступа к казначейству, — сказала я. — Я не поручала подписывать эти акты, не видела отчетов «Север Менеджмент» и оспариваю факт услуг. Старый сертификат отозван, новый хранится только у меня, операции разделены по полномочиям. По требованию направлено возражение, готовится заявление.

— Вы согласны с полной версией отчета?

— С исправленной формулировкой и приложенными возражениями — да. С правовой ответственностью за акты — нет, это предмет спора.

— Вы просите исключить стрессовый сценарий?

— Нет. Прошу не подменять им базовый до решения.

Банковский юрист задал вопросы о сроках обращения в суд и сохранении резервов. Мой представитель ответил по процедуре. Я не пыталась объявить заключение победой, которой оно не было.

После двух часов Ирина закрыла встречу.

— Для промежуточной оценки пакет достаточен. К комитету нужны договоры на лето, подтверждение следующего платежа и межсезонный сценарий. Не рекламное название, а продукт с ценой и ресурсами.

— Срок тот же? — спросила я.

— Да. Изменений из-за экспертизы нет.

Максим передал ей бумажную опись и флеш-накопитель с зашифрованной копией. Ирина расписалась в получении. Его единоличного контроля над материалами больше не существовало.

Когда остальные вышли, в зале остались Светлана, собирающая чашки, Максим и я. Светлана закончила через минуту и увезла тележку, не пытаясь подарить нам уединение. Дверь в коридор была открыта.

— Я прочитала журнал правок, — сказала я.

— Вопросы отправляйте через общий адрес.

— Это не вопрос по расчету.

Он ждал.

— Рецензент подтвердил вашу методику.

— С одним исправлением.

— Да. И подтвердил, что факт хранения должен остаться.

— Да.

Мне хотелось, чтобы он помог закончить признание. Максим не стал.

— Я была неправа, когда потребовала удалить факт, — сказала я. — Формулировку нужно было уточнить, но я хотела большего. Хотела, чтобы вы защитили меня текстом.

— Я понимал.

— Почему не сказали?

— Потому что это прозвучало бы как обвинение в попытке на меня повлиять. Вы имели право возражать против отчета.

— Я сказала, что для вас процедура важнее человека.

— Помню.

— И вы не спорите?

— Иногда важнее. В тот день я старался не использовать процедуру против вас и не отказаться от нее ради вас. Насколько получилось, теперь проверили другие.

Он не простил меня заранее и не потребовал извинения. Оставил поступок именно тем, чем он был.

— Я хочу продолжить работу на установленных условиях, — сказала я. — Без личной войны через отчет.

— Согласен.

— Пауза в остальном пока остается.

На его лице ничего не изменилось сразу. Потом он кивнул.

— Это ваше решение.

— Не только мое. У вас есть право не ждать.

— Я не считаю ожидание договором. До окончания задания мы работаем. После него поговорим, если оба захотим.

Честный ответ не обещал сохраненное место рядом с ним. Именно поэтому я поверила.

Он ушел на электричку. Я осталась в зале с перечнем банка. Летние брони давали хороший июль и часть августа. Сентябрь проседал, октябрь оставался почти пустым. Одно карьерное мероприятие доказало спрос на практическую встречу, но не создало круглогодичную модель.