Пышка-ассистентка, которую он потерял - Виолетта Весна Страница 65

— Отлично.

Эвелина услышала.

— Вы, видимо, юрист?

— Видимо, да, — ответила Таисия. — И я очень не советую продолжать в эту сторону.

На секунду стало почти смешно.

Эвелина посмотрела на нас обеих, потом на Романа, который больше не скрывал удовольствия, и поняла, что красивой сцены не получится.

Тогда она сделала то, что умела лучше всего: повернулась к Демьяну.

— Демьян, — позвала она. — Ты на минуту?

Я увидела, как он обернулся.

Эвелина стояла так, чтобы со стороны казалось: ее прервали грубостью, а она зовет человека, который может вернуть вечеру приличие.

Прежний Демьян подошел бы к ней, выслушал, сухо остановил конфликт и, возможно, потом сказал бы мне: “Не надо было при всех”.

Этот подошел.

Но встал не рядом с Эвелиной.

А между нами не стал вообще.

Просто остановился сбоку, на равном расстоянии.

Мелочь. Но я заметила.

— Что случилось? — спросил он.

Эвелина чуть вздохнула.

— Ничего страшного. Просто, кажется, Мила Сергеевна немного болезненно воспринимает обычную заботу.

Демьян посмотрел на меня.

Не требовательно. Не “объясните”. Просто вопросом.

Я ответила сама:

— Эвелина Андреевна сказала, что ей жаль, что меня втянули в историю, которую я не до конца понимала. Я сказала, что ей не жаль.

Несколько человек рядом сделали вид, что не слушают.

У всех плохо получилось.

Демьян повернулся к Эвелине.

— Мила Сергеевна понимала документы лучше многих из нас.

Тихо.

Без пафоса.

Без удара кулаком по столу.

Но четко.

Эвелина застыла.

Я тоже.

Потому что это не было “не стоит”.

Не было “оставим”.

Не было “она профессионал” так, будто надо закрыть тему.

Это был прямой ответ. При людях.

Поздний.

Но прямой.

— Я не это имела в виду, — сказала Эвелина.

— Тогда лучше уточнять формулировки, — ответил Демьян.

Роман тихо пробормотал:

— Ого.

Таисия наступила ему на ногу.

Он замолчал.

Эвелина смотрела на Демьяна. В ее лице впервые за все время появилась не светская обида, а настоящая злость. Маленькая, быстрая, плохо спрятанная.

— Ты изменился, — сказала она.

Демьян не отвел взгляд.

— Надеюсь.

Это было настолько не похоже на него прежнего, что я не сразу нашла, куда деть глаза.

Не надо радоваться.

Не надо.

Один правильный ответ на вечере не отменяет длинного стола, моего пропуска и того, как он сказал “согласен”.

Но тело почему-то выдохнуло.

Эвелина поставила бокал на столик.

— Простите, меня ждут.

Она ушла к группе у баннера.

Роман проводил ее взглядом.

— Кажется, фонд сейчас лишится части доброты.

— Роман, — сказал Демьян.

— Молчу. Я сегодня вообще образец молчания.

Таисия хмыкнула.

Я посмотрела на Демьяна.

— Спасибо.

Слово вышло не теплым. Нормальным. За конкретное действие.

Он это понял.

— Это надо было сказать раньше.

— Да.

— Я знаю.

Хорошо, что не начал объяснять.

Хорошо, что не попросил сразу награду за очевидное.

Повисла пауза.

Роман вдруг сказал:

— Пойду найду что-нибудь съедобное. Таисия, вы со мной? Мне нужен человек, который отпугнет канапе с рыбой.

— Я не ем рыбу.

— Вот поэтому вы идеально подходите.

Таисия посмотрела на меня.

Я кивнула едва заметно.

Она ушла с Романом, хотя, конечно, осталась взглядом где-то между мной и Демьяном.

Мы остались вдвоем у колонны, в трех метрах от столика с водой и в десяти от людей, которые делали вид, что не знают нас по слухам.