Его сводная победа - Анна Веммер Страница 66

Его взгляд становится жестче, а рука хватается за стекло.

— Всегда мечтал трахнуть девку из телевизора.

Прежде чем я успеваю поднять стекло, он его ломает. Я нащупываю в сумке холодный металл, снимаю одним движением крышку и вытаскиваю перцовый баллончик. Мужчина настолько не ожидает отпора, что даже не пытается закрыть глаза. Струя перца попадает ему в лицо, и он отшатывается. А я быстро завожу машину и сдаю назад.

Я, может, и не самая умная девка из телевизора. Но перцовка всегда с собой. Нас слишком часто преследуют неадекваты, чтобы ходить без нее.

Каким-то чудом перелетев через бордюр и едва не переехав этого урода, я разворачиваюсь и возвращаюсь на трассу. Руки мелко дрожат, но я не позволяю себе остановиться до тех пор, пока не чувствую, что нахожусь в безопасности. А именно – у поста ГАИ.

Полиция вызывает отца. К этому времени я уже успокаиваюсь и сижу в служебной машине, отогреваясь горячим чаем. Папа приезжает примерно через полчаса. И к этому времени у него уже есть полная информация о том, кто на меня напал. Имя, фамилия, год рождения, марка и номер машины.

Из головы не выходят его слова. Марк… долги вполне укладываются в мою картину мира сводного брата. Но почему он не рассказал отцу? Вряд ли папа осудил бы парня, оставшегося без родителей, за то, что он оступился и набрал долгов. Более чем уверена, что для папы долги Марка – примерно треть от моего ежемесячного шопинга.

Чертовы мужики. Если бы их заставили выбирать между гордостью и членом, как один ходили бы грустные, но гордые.

Но мне, естественно, никто ничего не спешит рассказывать. Папа крепко обнимает меня, и я вдруг вновь становлюсь маленькой пятилетней девочкой, которая недавно потеряла родителей, но вдруг встретила большого и сильного дядю Сережу.

Если до сих пор я заставляла себя не реветь, то в объятиях отца не могу сдержаться.

— Мне было так страшно.

— Знаю. Но ты, Эльчонок, очень крутая. Мне скинули запись с регистратора. Я тобой очень горжусь. Но скажи мне, Эля, почему, почему ты сбежала от охраны?!

Я всхлипываю и виновато опускаю голову. Кажется, сейчас самый удачный момент рассказать о видео, но я не могу. Не могу отказаться от тепла и сочувствия, которым меня окружают. Оно мне сейчас жизненно необходимо, а если расскажу… сочувствие сменится осуждением, тепло – разочарованием. Не могу.

Потом, в сопровождении двух охранников на бронированной тачке, меня отправляют в больницу. У меня нет травм, но папа настаивает, чтобы я прошла полное обследование. И я думаю, это просто потому, что он хочет убрать меня из зоны активного расследования. Почти два часа мне делают всевозможные рентгены и проводят разные тесты. Наконец, поставив диагноз «Острое стрессовое расстройство» и выписав успокоительные, меня отпускают.

Вскоре приезжает мама. За что я ее люблю особенно сильно: она никогда не причитает. С неизменно приветливым выражением лица она слушает вердикт врача, с вежливой улыбкой благодарит его и ободряюще меня обнимает.

Мамы чемпионов учатся владеть собой не меньше, чем сами чемпионы. Если ты расстроен прокатом ребенка – ты его травмируешь. Если ты зол на ребенка – ты его травмируешь. Если ты волнуешься за ребенка – ты его накручиваешь. Разрешается только радоваться. Искренне и, как угодно, эмоционально.