Его сводная победа - Анна Веммер Страница 67

Поэтому мама не плачет, не причитает и не хватается за сердце. Она благодарит врачей, держит мою сумку, помогает мне переодеться и не спрашивает бесконечно «как ты, доченька?» Она просто помогает мне жить дальше. Хотя я знаю, что внутри она наверняка сходит с ума.

Время близится к утру. Я невыносимо хочу есть, хотя зачем-то и отказалась от ужина в больничной столовой. Мне до смерти хочется узнать: что выяснил папа? Поймали ли того, кто напал на меня? И как со всем этим связан Марк?

Глава 36

Я победила

Когда мы возвращаемся, на улице уже начинает светлеть. Украдкой я ищу взглядом окна Марка, но они темные. Наверняка он сейчас на допросе у отца. Хочется верить, с пристрастием.

Несмотря на то, что мне до смерти хочется обо всем разузнать, сначала я иду на кухню, где Рита оставила для меня ужин. В холодильнике два контейнера: с мясным рагу для родителей и Марка и с овощным – для меня. Несмотря на то, что еще секунду назад я готова была убить за еду, к горлу вдруг подкатывает тошнота. Я беру йогурт и закрываю холодильник.

Дом тих. Мама куда-то исчезла, что странно, – обычно она ненавязчиво маячила в зоне видимости, намекая, что всегда готова поговорить.

Я поднимаюсь наверх. Собираюсь осторожно постучать в дверь кабинета, но, услышав голоса, затаив дыхание, прислушиваюсь.

— Ты будешь об этом жалеть.

— Ни разу в жизни я не жалел о том, что выбросил из жизни тех, кто хотел меня ограбить.

— Никто из них не был твоим сыном.

— Тебе ли не знать, что кровь ничего не решает?

— Он запутался. Натворил дел. Надо наказать, но ты сильно пожалеешь, если просто его выгонишь.

— Статья двести десять уголовного кодекса, – говорит папа, и в его голосе звучит металл. – Организация преступного сообщества или участие в нем. Мало? А то, что он собирался передавать мои деньги Титову? А то, что из-за его долгов пострадала Элина? Все еще мало?

— Давай дадим ему шанс, – возражает мама. – Поможем с работой…

— Хотел бы шанс, пришел бы! – рявкает отец.

Я никогда не слышала, чтобы он так говорил с мамой. И на секунду меня охватывает соблазн тихонько уйти и сделать вид, что я слишком устала, чтобы сегодня с кем-то говорить. Но любопытство и неясная, вдруг зародившаяся внутри тревога не дают.

Я осторожно стучу в дверь кабинета. Сначала оттуда доносится молчание, но вскоре папа откликается:

— Заходи, детка.

Я только уверяюсь в том, что происходит что-то нехорошее. Папа стоит у окна, смотрит в темноту за окном. Мама сидит на диване, массируя виски.

— Что происходит? – спрашиваю я. – Где Марк?

Папа медленно поворачивается. Его лицо ничего не выражает, но я знаю, что это невозможно. На меня напали, Марк, кажется, крепко влип – папа просто обязан быть в ярости. Но внешне он совершенно спокоен, и это пугает куда сильнее. Страшно представить, чего ему стоит это равнодушие.

— Тебе следует забыть о Марке. Он больше здесь не живет.

Я замираю, не веря собственным ушам. По отдельности все слова из его фразы знакомые, но их смысл от меня будто ускользает. Не живет?

— Почему?

— Он уехал. Навсегда. И тебе не стоит им интересоваться, вопрос закрыт.

— Сережа! – возмущается мама. – Так нельзя! Детям нужно все объяснить. Элина к нему привыкла, Олег ждет встречи. Хочешь, чтобы они сами все узнали?

— Хочу, чтобы они оба держались от него подальше.