Холод татами - Женя Онегина Страница 67

— Ты работаешь? – спросил я.

— У меня несколько учеников. Помогаю с подготовкой домашки в начальных классах. И два раза в неделю развивашки в детском саду. Плюс клуб. Он требует очень много времени.

— И денег тоже, – заметил я.

— И денег, – легко согласилась Вера. – Влад тренирует, а я тяну все остальное.

— И как?

— Как видишь, на плаву держимся.

— Только на плаву? – уточнил я.

— Честно?

— Можешь нечестно, – проговорил я. – Только зачем тогда вообще отвечать.

— Мы держимся. Нормально так. На жизнь хватает.

— Почему Влад отказался меня тренировать? – спросил я.

На Веру я больше не смотрел, все мое внимание занимала дорога. Мы уже мчались по шоссе, и встречные машины стали попадаться все чаще.

Девушка молчала довольно долго. Я уже решил, что и тут не добьюсь никакого результата, когда она наконец ответила:

— Знаешь, Макс, а я не знаю, почему. Может, из детского упрямства. А может и правда не верит в свои силы. Когда у тебя первый бой?

— В ноябре.

— Думаешь, вы успеете, если начнете прямо сейчас?

— Это было бы круто. Но, к сожалению, невозможно, – произнес я.

— Почему?

— Потому что любые перемены влекут за собой новые сложности, – напомнил я простую истину.

— Мне почему-то кажется, что это немного не так звучит, – заметила Вера и нахмурилась. – По-моему, у Уэлча[5] было про возможности.

— Мне так нравится больше!

— Ты не ответил, Макс.

— Ты хочешь уговорить брата, Вер? Время еще есть, если ты об этом. Но мне уже стоит задуматься либо о смене стратегии, либо о смене дивизиона.

— Я ни за что не поверю, что найти ударника – это такая проблема!

— Не просто ударника, Вера!

Отвечать она не стала. Тряхнула головой, отчего короткие пряди у виска выпали из небрежного узла на затылке, и уставилась в боковое окно. Я украдкой бросил на нее взгляд. Упрямая, как и все Измайловы. Вот же характер!

— Максим, я правда не знаю, как его уговорить. И нужно ли?

— Он получит хорошие деньги. А еще опыт и, возможно, новых учеников. Вы с братом засели в своей норе и боитесь вылезти оттуда. Но это нужно сделать, Вера! Нельзя закапывать себя живьем! Тебя, кстати, это тоже касается.

— Предлагаешь стать твоим тренером? – она засмеялась, но тут же покраснела и отвела глаза.

Я не удержался, повернулся к ней и прошептал:

— Личным тренером.

Измайлова скептически хмыкнула, но на меня так и не посмотрела.

С трудом приткнув машину на переполненной парковке, мы отправились на променад.

Вера с интересом смотрела вокруг. Глаза ее сияли. День стоял пасмурный, море немного волновалось, и людей на набережной было достаточно. Чтобы не потеряться в толпе, я взял девушку за руку. Она не дернулась и вырываться тоже не стала. Послушно переплела пальцы с моими.

— Куда идем? – спросила Вера беззаботно, но я услышал, что голос ее слегка дрожит.

— Знаешь, мне нужно съесть что-то весомое, чтобы навсегда забыть вкус этой вашей лапши.

— Но ты говорил, что у тебя дела! – заметила Измайлова.

— Пока будем ждать заказ, я как раз успею сделать пару звонков. Согласна?

— Вполне.

Мы устроились за столиком на открытой веранде с видом на пирс. Вера задумчиво уставилась в меню. Поднялся привычный балтийский ветер, и ее обнаженные плечи покрылись мурашками. Я с трудом сдержался, чтобы не потянуться к ней рукой. Изящная шея, тонкие светлые прядки, выбившиеся из прически… Вера задумчиво покусывала нижнюю губу. А я смотрел на нее и сходил с ума от желания к ней прикоснуться.