Холод татами - Женя Онегина Страница 68

— Макс?

— Выбрала что-нибудь?

— Теплый салат с цыпленком и венские вафли. Давно их не ела, и не могу удержаться.

— И правильно, мы приехали отдыхать, – одобрил я и предложил: – Вина?

Она бросила на меня странный взгляд и пробормотала:

— Лучше кофе.

— Конечно, – произнес я и сделал вид, что не заметил ее испуга. – Оставлю тебя на пару минут.

Я подошел к стойке и сделал заказ. Затем набрал номер Жданова.

— Срочно? – ответил друг.

— Не очень. Я в Зеленоградске, выбрался в люди.

— С девчонкой? – спросил Артур.

— Какой ты догадливый.

— Не обижай девочку, Макс.

— И в мыслях не было. Но она точно знает, как можно уговорить Влада.

— Крепкий орешек этот твой Измайлов. И что-то здесь нечисто.

— Понял тебя. Попробую разузнать.

— И я тоже поспрашиваю, – задумчиво произнес Жданов. – Что-то вертится такое в голове… Вот только что? Ладно, подумаем. Осторожно там, Макс.

— Я всегда осторожен! – Стало немного обидно.

— Ты знаешь, о чем я, – усмехнулся Жданов и отключился.

Когда я вернулся за столик, Вера задумчиво смотрела на море.

— Грустим? – спросил я.

— Что? Нет, напротив! Спасибо, что пригласил меня, – проговорила Вера и улыбнулась мечтательно. Спохватилась: – А как же твои дела?

— Я уже почти все решил, осталось отправить пару писем.

— Не буду тебе мешать.

Мне пришлось достать смартфон. От нечего делать я отправил Жданову несколько фото, потом написал целое послание. И незамедлительно был послан в ответ. Вере уже принесли салат, и на меня она вроде бы не смотрела. Набрал в ленте поиска «Владислав Измайлов» и ожидаемо получил информацию об их клубе. И больше ничего. И о самой Вере в соцсетях ничего не было. Таинственная семейка.

Наконец мне принесли заказ – жаркое в горшочке. Я с чувством исполненного долга убрал телефон и принялся за еду.

Ее внимательный взгляд я почувствовал сразу. Дыхание сбилось, и почему-то задрожали коленки. Про себя удивился подобному предательству организма, кое-как донес до рта ложку с похлебкой, прожевал, промокнул рот салфеткой и только потом спросил:

— Почему ты на меня так смотришь?

— А? – пробормотала Вера, моргнула и перевела взгляд на море. – Мы пойдем на пирс?

— Если ты хочешь, – ответил я. – Но у нас еще кофе и вафли.

— Ты тоже заказал?

— Обожаю с орехами и в темном шоколаде.

Мысленно я уже представлял себя в одиночном карцере в подвале дома Жданова, на воде и черных сухарях, отжимающимся двадцать пять часов в сутки.

Вера усмехнулась и спросила:

— А разве тебе можно?

— Нет, но когда хочется, то можно.

— А тебе хочется? – Она оперлась локтями на стол и подалась ко мне, лямка соскользнула с ее плеча, и я сглотнул, ощущая, как в джинсах становится тесно.

— Очень, – прошептал я и схватил наглую девчонку за затылок. Коснулся губами ее рта, не позволяя отстраниться. Вера тихо ойкнула.

Я тут же отпустил ее, с трудом сдерживая усмешку.

— Мы пойдем на пирс, Вера. Как только покончим с десертом.

Она рассеянно кивнула и снова прикусила нижнюю губу.

Русланов! Ну ты попал!

На пирсе как всегда было полно народу, но Вера уверенно двигалась к своей цели сквозь толпу и я от нее не отставал.

Для меня стоять на самом краю было заманчиво и немного волнительно. Я настолько любил море, что, оказавшись слишком близко к нему, терял рассудок. Вот и сейчас насыщенный соленый воздух пьянил, лишал способности мыслить здраво. Порыв ветра взметнул вверх девичьи юбки, обнажив мягкое бедро и округлую коленку. Непослушная лямка снова упала с ее плеча. Я протянул руку и вытащил заколку, распуская пучок. Ветер тут же подхватил ставшие свободными волосы, Вера рассерженно зашипела, а я привлек ее к себе. Такую мягкую, горячую… покрытую мурашками. Она смотрела на меня немного испуганно, и я коснулся губами ее щеки, словно спрашивая разрешения. Вера вновь покраснела и сама потянулась ко мне за поцелуем.