Развод. Я беременна от бывшего - Виолетта Весна Страница 68

Лада резко подняла брови.

— О.

— Что «о»?

— Это уже не цветочки.

— Поздно.

— Да. Но лучше поздно отмененная сделка с гадюками, чем продолжающаяся сделка с гадюками.

— Лада.

— Я же без мата.

Вечером пришел Павел.

Он не стал спрашивать, можно ли зайти. Просто постучал, вошел, поставил на стол пакет с лекарствами и фруктами, сел на стул рядом с кроватью.

— Я видел видео.

— Все уже видели это видео?

— Только свои. Лада скинула.

— Прекрасно.

— Не злись на нее. Она хотела, чтобы я был в курсе, если тебе станет плохо.

Я выдохнула.

— Я не злюсь.

Павел помолчал.

— Хочешь, я скажу, что он урод?

— Нет.

— Жаль. У меня было заготовлено.

Я посмотрела на него и вдруг поняла, что он тоже сдерживается. Не из уважения к Артему. Ради меня. Потому что любое грубое слово сейчас ударило бы не только по бывшему мужу, но и по части меня, которая все еще его любила.

— Он не урод, Паш.

— Знаю.

— Правда?

— Правда. Уродов проще ненавидеть. Он сложнее. Поэтому и хуже.

Я почти улыбнулась.

— Ты мудрый после смены.

— Я злой после смены. Иногда похоже.

Он достал телефон.

— Он писал мне.

Я замерла.

— Что?

Павел протянул мне экран.

Сообщение от Артема:

«Павел, я знаю, что вы имеете полное право не хотеть со мной говорить. Если Вере понадобится врач, машина, клиника или что угодно, звоните мне в любое время. Я не буду приезжать без ее согласия. Но я должен быть доступен ради ребенка».

Я перечитала.

Павел забрал телефон.

— Я не ответил.

— Почему?

— Потому что сначала хотел написать «держись подальше». Потом подумал, что ты на меня разозлишься. Потом решил, что разумнее промолчать.

— Спасибо.

— Не за что. Мне это стоило нервных клеток.

Мы сидели молча.

Потом Павел сказал:

— Он старается. Я это вижу. Мне это не нравится, но вижу.

Я удивилась.

— Почему не нравится?

— Потому что если бы он оставался холодной сволочью, мне было бы проще тебя от него оттаскивать. А когда человек старается, приходится думать. Я не люблю думать о нем сложнее, чем «виноват».

Я тихо рассмеялась.

Павел тоже чуть улыбнулся.

— Но, Вера, — он стал серьезным, — старание не равно право вернуться.

— Я знаю.

— И ребенок не обязан чинить ваш брак.

— Я знаю.

— И если ты решишь не быть с ним, ты не станешь плохой матерью.

Вот тут я не выдержала. Слезы пошли сразу.

Павел растерялся.

— Эй. Я не то сказал?

— То.

Он сел рядом на кровать и неловко обнял меня одной рукой.

— Тогда почему плачешь?

— Потому что я боюсь именно этого. Что если не вернусь, буду виновата. Перед ребенком. Перед ним. Перед собой.

— Нет.

— Ты так говоришь, потому что ты мой брат.

— Я так говорю, потому что это правда. Хороший отец может быть хорошим отцом и без брака с матерью. А плохой брак не становится хорошим только потому, что в нем появился ребенок.

Я уткнулась ему в плечо.

— Когда ты стал таким умным?

— Когда понял, что могу сесть за убийство бывшего зятя и решил развиваться духовно.

Я всхлипнула и засмеялась одновременно.

Павел ушел поздно. Мама уложила меня, как в детстве, поправила одеяло и забрала пустую чашку.

Телефон я снова включила перед сном.

От Артема было одно сообщение.

«Я буду завтра в офисе до позднего вечера. Если ты захочешь поговорить — я приеду туда, куда скажешь. Если не захочешь, я не буду писать до утра. Спокойной ночи, Вера».