Развод. Женщина, которую ты потерял - Виолетта Весна Страница 68

Дом приобретен в браке.

Бюро «Орлов Проект» создано после заключения брака.

Имеются электронные письма, подтверждающие участие Виолетты Андреевны в подготовке презентационных материалов, коммерческих предложений, деловых встреч.

Имеются переписки с подрядчиками, поставщиками, помощниками партнеров.

Имеются подтверждения организации закрытых деловых приемов, напрямую связанных с поддержанием и развитием деловой репутации Орлова Богдана Сергеевича и его компании.

Имеются сообщения самого Орлова Богдана Сергеевича, где он просит супругу подготовить, исправить, согласовать, встретить, организовать, напомнить.

Просит.

Просит.

Просит.

Слово повторялось в моей голове.

Богдан напротив сидел неподвижно. Только пальцы на столе стали чуть жестче.

Зорин положил перед судом распечатку одного из писем.

— Например, сообщение от 14 марта, за три дня до заключения договора с Градовыми: «Вита, перепиши вступление к презентации, у тебя получается теплее. И напомни Лидии, что мы ждем их в субботу. Без этой встречи они не подпишут». Подпись — Богдан.

Вита.

Старое имя прозвучало в зале суда чужим голосом.

Я не смотрела на Богдана.

Боялась, что если посмотрю, увижу там не стыд, а злость за то, что личное стало документом.

Но разве не он первый превратил наш брак в папку?

Зорин продолжил:

— Мы не утверждаем, что доверительница являлась официальным сотрудником компании. Мы утверждаем, что ее вклад в семейное имущество и деловую репутацию супруга не может быть сведен к формулировке «находилась на обеспечении». Бесплатный труд не становится отсутствием труда только потому, что он выполнялся внутри брака.

Судья подняла глаза.

Представитель Богдана сделал пометку.

Богдан наконец посмотрел на меня.

Я почувствовала это кожей.

Не выдержала.

Посмотрела в ответ.

Его лицо было закрытым, но в глазах стояло что-то тяжелое. Не раскаяние. Пока нет. Скорее столкновение с версией нашей жизни, где я больше не была фоном.

Потом судья задала вопросы.

Сначала Зорину. Потом представителю Богдана. Потом Богдану.

Его голос прозвучал ровно:

— Я никогда не отрицал, что Виолетта помогала мне как жена. Но это был наш общий быт. Нормальная поддержка в семье. Я обеспечивал ее, дом, уровень жизни. Не считаю корректным сейчас пересчитывать каждую семейную помощь как коммерческую услугу.

Нормальная поддержка.

Я вдруг вспомнила ночь, когда он принес домой первый крупный отказ. Сидел на полу кухни, злой, почти сломанный, и говорил, что все зря. Я тогда сварила ему кофе, села рядом и до утра собирала вместе с ним новую презентацию. На следующий день он поехал на встречу с красными глазами и выиграл шанс, из которого потом выросла половина его бизнеса.

Нормальная поддержка.

Может быть.

Только почему-то, когда ее забирают, мужчины называют это предательством.

Судья повернулась ко мне.

— Виолетта Андреевна, вы хотите что-то пояснить?

Горло мгновенно пересохло.

Вот он.

Мой голос.

Не на кухне у Серафимы. Не за дверью моей квартиры. Не в мастерской Марка. Не в сообщениях Богдану.

Здесь.

При свидетелях.

Зорин чуть повернул голову.

Не кивнул. Не подсказал.

Просто был рядом.

Я встала.

Колени дрожали. Сильно. Под столом этого не было видно. И хорошо.

— Да, Ваша честь.

Голос сначала был тихим.

Я откашлялась.

— Я не хочу представлять свой брак как список услуг. Мне больно это делать. Мне стыдно, что теперь нужно доказывать то, что в семье когда-то было естественным.