Магия найденных вещей - Мэдди Доусон Страница 68

На втором этаже телефон стоял в коридоре. Я перетащила его к себе в спальню и набрала мамин номер. Внизу слышались голоса Хендрикса и Мэгги. Она каждый день возвращалась из школы чуть раньше нас, чтобы мы не попали в беду, как она говорила, и обычно, когда мы приходили домой, уже ждала нас с молоком и печеньем и расспрашивала, что интересного было в школе и что нам задали на дом. Как будто нам было пять лет, а она прошла курсы «Как быть настоящей, хорошей матерью» и хотела получить отличную оценку. Уж не знаю зачем.

В трубке раздались длинные гудки, а после пятого или шестого – тихий голос.

— Алло? – сонно проговорила мама, как будто телефонный звонок ее разбудил. Может, так и было. Иногда она просыпалась почти под вечер.

Сначала я не могла говорить – слезы будто застряли комом в горле. Через пару секунд я услышала звонкий бодрый мамин голос:

— Это какой-то рекламный звонок? Вы хотели спросить, не сломался ли у меня холодильник?

Я рассмеялась:

— Мам, это я.

— О господи. Фронси?

— У меня сегодня начались месячные. В первый раз. Я хотела тебе рассказать.

Я вдруг почувствовала себя глупо, как будто это была недостаточно веская причина, чтобы позвонить маме впервые в жизни.

Но она сразу же оживилась:

— Правда, милая? Твои первые месячные?

— Да.

Несколько секунд, мама молчала.

— Ух ты! Это очень важный момент в твоей жизни. Это надо обдумать. Так, так, так… Знаешь что? Сейчас полнолуние, а значит, самое благоприятное время. – В трубке слышались какие-то посторонние звуки, тихая музыка на заднем плане. Я представляла, как мама сидит в своей маленькой студии, на окне колышутся занавески с цветочным узором, на столе, сооруженном из деревянной двери на двух шлакоблоках, горят свечи. – Скажи-ка мне вот что, – продолжала она. – Когда ты впервые увидела кровь, где-то поблизости были дикие животные?

— Мам, я была в школе. В женском туалете. Очень надеюсь, что там не было никаких диких животных. Потому что если бы там были животные, то только крысы.

— Да, – сказала она. – Ты права.

Она спросила, не заметила ли я по дороге домой каких-нибудь знаков: птичьих перьев на дорожке, камушков в форме сердца? Какой формы были облака?

— У нас все засыпано снегом, так что перьев и камушков даже не видно.

Когда я гостила у мамы, мы с ней всегда повсюду искали знаки. На ее подоконниках лежали камни, которые она подбирала и приносила домой. Она говорила, что каждый из этих камней дает ей свою особенную энергию.

Она спросила:

— Ты видела следы на снегу?

Я не видела никаких следов. Мама взяла свою книгу заклинаний – именно этого я от нее и хотела – и сказала, что приготовит для меня особую чайную смесь из листьев малины и эхинацеи. И пришлет мне красную ленточку и перо красного кардинала. Сегодня ночью они с друзьями собирались устроить особую церемонию в честь полнолуния, и мама пообещала, что соберет специально для меня молитвенный круг.

Она сказала, что теперь я стала звеном длинной цепочки женщин – женщин, ежемесячно истекающих кровью и дарящих жизнь. Быть женщиной – это священная миссия, доверенная нам миром. Мне надо внимательно осматриваться вокруг в поисках внешних знамений и в то же время постоянно прислушиваться к собственной интуиции, чтобы настроиться на гармонию с луной. Ее голос был тихим, приятным и успокаивающим.