Подменная невеста графа Мелихова - Лина Деева Страница 69

— Ага! — довольно провозгласила старуха.

Улыбнулась Черногорцеву, обнажив два ряда острых треугольных зубов, и вставила ладони в невидимую прореху.

А затем напрягла руки, словно силой расширяя проход, и — о, ужас! — у неё стало получаться.

— М-ма… Мама.

Черногорцев попятился. Покойница стояла аккурат между ним и спасительной дверью. Прыгать в окно? Шульц прыгнул, и где теперь Шульц?

И неожиданно Черногорцев вспомнил слова хозяйки: «Если что-либо понадобится, зовите прислугу», — и медный колокольчик. Кажется, он убрал его в карман. Кажется… Да где же? А, вот!

Черногорцев вытащил колокольчик и отчаянно им затряс. Но вместо панического звона раздалось глухое звяканье, которое точно не могло призвать на помощь.

Надо было орать, но язык во рту сделался неповоротливым, как у виденного в отражении висельника.

— Ы-ы-ы!

Черногорцев метнул в покойницу колокольчик, но тот подстреленной пташкой упал в шаге от неё.

— Ты колдуй, колдун! — Барыня глумливо усмехнулась. — Что ж сразу обделаться решил?

Резко дёрнула руками в разные стороны, и по натянутым нервам ударил звук рвущейся ткани.

Круг не выдержал.

И вслед за этим ночь разорвал дикий, полный нечеловеческого ужаса вопль.

Глава 46

Я в очередной раз взбила подушку и перебралась на холодный край кровати, когда где-то наверху раздался дикий, полный нечеловеческого ужаса вопль.

«Черногорцев!»

Не тратя времени даром, я вскочила, зажгла свечу и, как была, в ночной хламиде до пят бросиласьиз комнаты.

Ещё днём откликнувшийся-таки на призыв Аристарх конкретикой меня не порадовал. Тем не менее сказал, что экзорциста полностью берёт на себя, и чтобы я занималась своими делами, а от дома держалась подальше. Так что о прибытии Черногорцева мне стало известно, лишь когда на задний двор въехала знакомая бричка, и кучер, представившийся Андреем, сообщил, что барин сказал: ночевать они будут здесь. Я дёрнулась было встречать «дорогого гостя», но вспомнила о предупреждении домового и наоборот отправилась в парк. Погуляла, отыскала пресловутую беседку, по крышу заросшую «дикими огурцами», проверила, как прислужники починили ограду на обрыве, и вернулась в дом уже сильно в сумерках.

Уточнила у Даринки:

— Барин приехал? — потому что после обеда Мелихов в компании Тихона отправился объезжать барские угодья (о чём, кстати, мне сообщили прислужники).

— Нет, барыня, — ответила та. — Ждать будете, или подать ужин-то?

— В мою комнату подай.

Тут я вспомнила о Черногорцеве и о том, что долг хозяйки — накормить гостя, каким бы неприятным человеком он ни был. Мысленно скривилась, однако открыла рот, чтобы поправить прошлое распоряжение, и тут прямо у меня над ухом кто-то со значением кашлянул.

«Похоже, Аристарх и об этом позаботился», — решила я и тему поднимать не стала.

Поужинала в одиночестве; пользуясь барской привилегией, вызвала Даринку, и та помогла мне сменить платье на сорочку. Легла, собираясь моментально уснуть, но проворочалась до тех пор, пока окончательно не стемнело и не взошла луна.

А потом на втором этаже заорали.

«Только не новый труп! — Я взлетела наверх по боковой лестнице, показанной домовым прошлой ночью. — И не новое выбитое стекло — разориться же можно! И вообще, надо было взять с Аристарха слово, что сегодняшней ночью ни один экзорцист не пострадает… По крайней мере, серьёзно. А то приезжает завтра урядник, а тут…»