Я – твое сердце - Валентина Торкья Страница 69

— Всем привет! – здоровается Блю, повернувшись к камере завязанными глазами. – Сегодня у нас челлендж «Бюьти-гуру». Вы готовы?

Потом поворачивается ко мне и добавляет с хитрой улыбкой:

— Давай, ХартСтоппер, поведай нам, что ты задумала.

Я смеюсь, беру его руку, все еще сжимающую помаду, подношу к его лицу и громко говорю:

— Посмотрим, сможешь ли ты накраситься вслепую.

Блю слегка касается моих пальцев, застывших на его руке. Я, смеясь, выхожу из кадра, а Блю проводит помадой по губам.

Темно-красный цвет размазывается у него по рту и немного по щеке.

— Мне идет? – спрашивает Блю меня и своих подписчиков.

Я хохочу и просматриваю комментарии. Потом перевожу камеру на груду косметики. Нам начинают писать, чем краситься.

Так проходит полчаса.

Сначала Блю, потом я.

В итоге наши лица напоминают мурал пьяного граффитчика, а наши аккаунты пополняются двумя сотнями новых фолловеров. Двумя сотнями на каждого.

Мы бежим в ванную и умываемся.

Мирт лает, как будто тоже смеется.

Блю открывает кран и обдает меня струей горячей воды. Я визжу и отталкиваю его лицо, еще больше размазывая макияж, не смывшийся водой и мылом.

Блю открывает рот, кусает меня за палец и хихикает.

Я чувствую на коже его теплый язык и отдергиваю руку, будто коснулась поверхности солнца.

— Ты псих? Гадость какая! – кричу я, давясь от смеха.

Блю показывает мне язык и подмигивает:

— А ты ничего на вкус.

Через несколько минут мы наконец отмываем лица.

И собираемся закончить стрим, когда мое внимание привлекает комментарий.

«И это все? Покажите нам что-нибудь еще!»

«Выйдите с завязанными глазами на улицу. Интересно будет на вас посмотреть!» – читаю я другой комментарий.

Мы с Блю пялимся в телефон и просматриваем комменты в том же духе.

У меня что-то вскипает в желудке.

Они хотят большего.

Наши подписчики хотят большего.

И я тоже.

Не думая ни секунды, я сплетаю пальцы с пальцами Блю и вытаскиваю нас из ванной и из дома.

Мирт прыгает вокруг нас вне себя от радости.

Мы мчимся вниз по лестнице с банданой в руках. Мирт своим лаем уже наверняка перебудил мирно дремлющих пожилых соседей. Я только теперь вспоминаю, что собакам в наш дом вход воспрещен.

Плевать. Мы летим по лестнице вниз, и я начинаю громко лаять вместе с самой красивой собакой на свете.

На улице мы на кого-то наталкиваемся. Сиреневые балетки с бантиками такого же цвета, расклешенная юбка с кружевами по краю и вышитая светлая блузка. Я поднимаю глаза на собранные на макушке хвостики, и мое новое сердце замедляет свой бег.

Кати.

Блю тоже едва не сбивает ее с ног. Мирт обнюхивает сиреневые туфли, и Кати, вскрикнув, отскакивает назад.

— Я только что вернулась с моря и решила сделать тебе сюрприз, – говорит она, глядя сначала на меня, потом на Блю. – Прости, что бросила тебя здесь одну.

Выглядит донельзя смущенной.

— Ну почему же одну, – усмехается Блю, обнимая меня за плечи.

Мирт начинает лаять и ложится на землю животом вверх.

— О, – только и может выговорить Кати.

Во мне закипает раздражение. Почему нельзя сказать, что придешь? Зачем приходить без предупреждения? Она думает, что я несчастная больная, которой нужна сиделка?

Я поджимаю губы и, наклонившись, похлопываю Мирта по заднице, заставляя его подняться. Пес лижет мне руку и подпрыгивает на задних лапах.