Измена. Не знала только я - Аника Зарян,Каролина Шевцова Страница 70

— О чем ты? Почему смеется? — уточняю.

— А, ну да. Я же забыла, что ты у нас не любишь сплетни читать. Из-за тебя, мамочка. — разводит руками, искривив рот в усмешке. — Сумасшедшая жена известного телеведущего.

— Не говоли так с ней! Она холосая! — выкрикивает Алёна.

— А ты молчи! — осаждает малышку Света.

— Света! — уже громче говорит Дима. — Не забывай, что ты с матерью разговариваешь!

— Да блин, папа!

— Иди к себе, Света. Собери вещи.

Света зло выдыхает, топнув ногой и убегает наверх.

Всё это длится буквально секунд пять. Провожаю взглядом спину дочери и поворачиваюсь к Диме.

— Зачем вы приехали, Дима? Почему ты продолжаешь приходить в мой дом? Разве я не ясно сказала в прошлый раз, что больше не хочу тебя видеть здесь? Или Виолетта отправила? Не хочет тебя с прицепом принимать?

— Вита как раз не возражает, не впутывай её. Я сам пришел поговорить.

— Нам не о чем говорить.

— Это точно, — болезненно ухмыляется он. — Я подожду снаружи.

Молча киваю.

Разворачивается и перед тем, как покинуть гостиную, произносит сдавленно:

— Что с нами стало, Вер?..

Глава 25

Думал, донесу до Веры, что она перешла все грани, переводя на дочь наши с ней разногласия и выгнав её, но что-то пошло не так.

Смотрю на женщину передо мной и не узнаю её. Не знаю, как говорить с этой новой Верой. Но с упорством мазохиста снова и снова оказываюсь перед ней, чтобы услышать одно и то же. Нам, кажется, действительно не о чем больше говорить. И хоть в этот раз она не произнесла вслух «уходи», но я ясно читаю это в её глазах.

— Что с нами стало, Вер? — бросаю напоследок и выхожу из особняка.

Оказавшись по ту сторону двери, опираюсь спиной на холодный камень стены и закрываю глаза. И под веками тут же возникает образ мамы и её тихая мольба, произнесенная невнятно из-за последствий инсульта: «Мить, ты не оставляй Веру, она тебе по судьбе...»

Митя...

Больше никто в этом мире не будет меня так называть...

Не хочу об этом думать — слишком больно! Но мой заведенный мозг, как адский двигатель, подкидывает воспоминания — одно за другим: детство, отрочество, юность. Мама, Вера, счастье...

И следом — густой бас мужика из аэропорта: «Варь, ну ты даешь! Даже на похороны бабки своей не приехала...»

Черт!

Света появляется минут через 5 с чемоданом.

— Всё взяла? — спрашиваю, не глядя. Я зол на неё. На то, как она себя повела. Несмотря ни на что, Вера всегда была замечательной мамой для нашей дочери и не заслужила таких выпадов в свой адрес.

— Сколько поместилось. Плюс оставшиеся учебники.

Помогаю погрузить чемодан в багажник.

Садимся в машину.

— Но это нечестно! — ворчит дочь, когда мы сворачиваем на трассу. — Этот дом и твой тоже!

— Нет, Света, не мой, — озвучиваю то, о чем, видимо, дочь даже не догадывалась. — Дом только Веры.

Молчит. Переваривает услышанное.

— Где мы будем жить, пап? — растерянно бубнит через несколько минут. — Мы же не можем вечно оставаться у Виты. Одна ночь на диване — еще ладно. Но у неё же там теснота.

— Решим, — отвечаю коротко, вынужденно констатируя, насколько Света оказалась далека от реальности. Хотя, её сложно винить, ведь после огромного двухэтажного особняка с садом, гаражом и гостевым домиком на территории трехкомнатная квартира в центре Петербурга любому покажется теснотой...