Не надо боли - Лина Коваль Страница 70

Спрятав телефон обратно, кусаю губы от хлынувших в сердце эмоций и чувств. Боль, ощущение ненужности, жалость к себе, от которой зубы стискиваются.

Нет.

Я так не могу.

«Ненавижу тебя!» — печатаю еще одно.

Яркая вспышка гнева озаряет душу и, кажется, даже спальню. Когда злишься, тебе хотя бы не больно — навсегда запоминаю. Как мантру.

«Не звони мне больше», — отправляю Ренату третье сообщение.

Делаю это быстрее, чем успеваю подумать: «Дурочка Эмилия… Он ведь и не звонил тебе».

Даже и не пытался…

Глава 32. Ренат

Где-то на Среднем Урале. Теплоэлектроцентраль. 15:00.

— Аяз, — зовет Борис, наш мастер. — На перекур пойдешь? Ни хрена с этой махиной без тебя не случится.

— Можно и покурить, — достаю пачку из рабочки и иду за ним.

В курилке народу — не протолкнуться. Мы занимаем дальний угол и, сделав по первой затяжке, одновременно оценивающе друг друга рассматриваем.

— Ну и как тебе у нас на ТЭЦ? Все устраивает?..

— Херово здесь, — отвечаю по-простому. — Зэпэшка низкая, условий, считай, никаких. Башка от генератора трещит круглые сутки. Молоко и сок за вредность обещали — ни разу за две недели не дали, гандоны. Сами вон на иномарках разъезжают… Богачи, блядь.

— Да уж, — Борис усмехается, вытирает пот со лба и теперь разглядывает меня еще пристальнее. Делаю вид, что этого не замечаю.

Курю.

Терпеть не могу это дело. До подкатывающей тошноты. Литвинов, твою мать. Как у тебя еще легкие за сорок лет не выпали?..

— А живете вы где? — прищуривается Боря.

— Так в общаге же…

— На Лермонтова? Пятиэтажка?

— Ага. Клоповник в муравейнике, сил нет. Подзаработать бы где, так хоть однушку на пятаке снять.

— Ты приходи вечером ко мне, в гараж. Может, че и придумаем, — Борис по-дружески хлопает мне по плечу.

— Да я всегда за, — выдыхаю дым и тушу окурок в пепельнице. — Я с бабой со своей только согласую, а то она у меня ревнивая…

— Ну согласуй, — ржет и смачно харкает.

Где-то на Среднем Урале. Рабочее общежитие. 22:00.

— Привет, — произносит Майя тихо, накидывая узкое полотенце на плечо.

— Привет.

В комнате, в которой нет даже намека на ремонт, пахнет затхлостью. Из мебели негусто: одна кровать, пара потрепанных стульев, стол и старинный комод с телевизором.

— Пришел? Есть-то будешь? — говорит уже громче. — Обещал ведь не пить. И так денег нет, — с этими словами она выходит из комнаты и продолжает уже в коридоре: — Что за жизнь-то такая?..

Скидываю грубые ботинки и морщусь от запаха, с которым, кажется, они выходят сразу с конвейера. Не помогают даже дезодоранты. Носки забрасываю в мусорку и, переодевшись в майку и трико, иду в общий душ.

Ситуация в общежитии действительно критическая: краны хлипкие, протекают, унитазы постоянно забиваются и живность в наличии. Кто знает, может, если б не был я сотрудником Управления, тоже дошел бы до края и занимался вербовкой тех, кто захочет остановить работу генератора и оставить без электричества пол региона?.. Хотя любой здравомыслящий человек скажет, что это бред. В бардаке всегда виноваты люди на местах.

После появившейся информации о готовящейся диверсии нас и направили сюда. По инструкции на подготовку в таких случаях не больше часа-двух, в общем, даже домой не заехал.

По легенде, Аяз Курбанов с женой переехали из Альметьевска. Именно оттуда и начался наш путь.