В тени эмира. Шрамы на песке 1 - Ирэн Блаватская Страница 71

— Сынок… Пожалуйста, выслушай меня, не пойми превратно, так было нужно… нужно… из

этой ситуации не было другого выхода… только так… радикально, чтобы уже навсегда.

— Нужно кому?

— Мальчик мой… эта женщина не любила тебя… ты ей был не нужен… она ведь не скрывала

этого…

— А ты… Ты зачем в это влезла? Тебе-то чем она помешала?

— Я всего лишь хотела освободить тебя от нее…

— Освободила? Добилась своего? Ну что, стало легче?

— Сынок...

— Зачем ты это сделала? Это моя личная жизнь, мама, и она никак тебя не касалась…

Она резко встала и быстро подошла к сыну, желая обнять его, но он холодно отстранил

ее от себя.

— Я ведь не сразу догадалась, что здесь, во дворце, это была не первая ваша встреча.

Что вы уже когда-то встречались и знакомы друг с другом. Просто ты это тщательно

скрывал, а девушка, лишившись памяти, не помнила об этом… Признайся в этом хотя бы

сейчас…

Женщина внимательно всмотрелась в лицо сына, но ни один мускул не дрогнул на его

лице.

— Я знаю тебя слишком хорошо, сынок: ты никогда не уделял женщинам должного

внимания, только откупался от них деньгами и золотыми безделушками… а в то утро ты

был шокирован, увидев ее возле фонтана, как будто появление женщины в парке гарема —

это невероятное событие. Что в ней могло тебя заинтересовать настолько, что ты не

мог отвести потрясенного взгляда от нее? Как будто увидел привидение, а не

собственную наложницу. Это не ускользнуло от моего внимания, и тогда я решила

выяснить, кто эта женщина, — она подняла на него глаза, полные сожаления. Он молчал,

на напряженном лице проступала усталость, но внутри него бушевала буря.

— Я помню, когда ты в последний раз был в Эр-Рияде, то вернулся оттуда каким-то

странным, мрачным и задумчивым. Много раз я пыталась понять причину изменений в

тебе, но ты как всегда отмахивался от меня, говоря, что это глупости, которые я

придумала себе… Теперь-то я понимаю, что виной всему была она — Шакра, или, вернее,

Эмилия, которая находилась на том корабле и, как ты считал, погибла вместе со всеми.

— Я не понимаю, зачем ты мне все это рассказываешь? Если ты знала обо всем, зачем

отняла ее у меня?

— С самого детства ты был очень похож на своего отца, сынок: такой же выдержанный,

серьезный, даже жесткий. Твой отец был однолюбом и всю жизнь любил только меня. Я

никогда не сомневалась в нем, верила ему как себе самой, даже больше. Знала, что

никогда не обманет, не разменяет меня на других женщин, и до самой своей смерти он

оставался верен мне. Это очень ценное качество мужчины, но только если его любовь

взаимна. А если нет? Что тогда? Вечный ад? Мы были счастливы, потому что и я любила

его… до одури, до боли в груди, благодарила Всевышнего за каждый день, каждый миг,

прожитый с ним, и наслаждалась своим счастьем.

— А причем здесь я и моя женщина? Какое к нам это имеет отношение?

— Я всегда боялась того дня, когда ты полюбишь, сынок, полюбишь по-настоящему.

Боялась и ждала, потому что ты тоже такой же однолюб, как и твой отец… одни чувства

на всю жизнь. Молила Всевышнего, чтобы твоя избранница тоже любила тебя так же, как

и ты ее, но, к сожалению, мои молитвы остались неуслышанными. Ее сердце уже было

занято, сынок, занято другим мужчиной. Ты был бессилен что-то изменить, смирись