Любовь в Сочи, мопс и белые ночи - Женя Онегина Страница 71

— А ты ждешь еще кого-то?

— Дядю Игоря, например, – предположил я и улыбнулся.

— Я непременно передам ему, что ты рассчитывал на встречу, – чопорно ответила Алиса. – Но боюсь, сейчас он занят.

— Очень жаль, – в тон ответил я, и мы хором рассмеялись.

— Надеюсь, про Игоря ты пошутил, – пробормотала Алиса пару минут спустя. – Я очень люблю своего дядю, но …

— Пошутил, – признался я и сжал ее ладонь в своей. – Ты не против прогуляться? Здесь недалеко.

— Не против, – согласилась она.

Взявшись за руки, как школьники, мы прошли через парк и спустились на променад. Жара уже давно спала, но на пляже было достаточно купающихся.

Алиса с тоской посмотрела на море и спросила:

— Ты давно купался?

— Несколько дней назад. От моего дома до моря минут десять пешком, я часто хожу туда утром.

— Хотела бы и я жить у моря, – мечтательно протянула девчонка.

— Оно надоест тебе через пару месяцев.

— Море надоесть не может, Свят! – убежденно воскликнула Алиса.

— Еще как может! – усмехнулся я. – Но пока этого не случилось, предлагаю поужинать в одном уютном месте, а потом поехать ко мне и спуститься к морю. Я знаю одно укромное место.

Алиса молчала так долго, что я успел обругать себя за длинный язык тысячу раз, не меньше. И вот, когда я уже был готов сказать, что пошутил, девушка смущенно улыбнулась и ответила:

— Я не против, но когда Игорь узнает…

— Мы ему не скажем, – пообещал я.

Алиса улыбнулась, тяжело вздохнула и произнесла убежденно:

— Он обязательно узнает, Святослав!

— Тогда я возьму всю вину на себя.

— Этого я и боюсь…

Я рассмеялся.

— Рад слышать, что моя судьба тебе не безразлична. Кстати, мы пришли!

Я указал на неприметную лестницу, ведущую на веранду небольшого, но уютного ресторанчика.

Мы заняли столик у окна, откуда открывался прекрасный вид на Морской вокзал.

Алиса тут же зависла, рассматривая возвращающиеся в марину яхты.

Принесли меню. Девушка скользнула по нему рассеянным взглядом и предложила:

— Закажи что-нибудь на свой вкус, пожалуйста.

— Уверена?

— Абсолютно. Если честно, я так волнуюсь… – Алиса осеклась, залилась ярким румянцем и опустила глаза.

— Я тоже волнуюсь, – признался я и захлопнул меню. – И совершенно не могу думать о еде. Как насчет пиццы на берегу?

— Ты серьезно?

— Абсолютно! – ответил я убежденно. – В конце концов, мы познакомились в диком карельском лесу, и сейчас уже поздно доказывать друг другу, что мы не такие.

Ее румянец стал еще ярче, но теперь она смело смотрела мне в глаза, и я видел в этом взгляде вызов.

— А еще мы сможем взять с собой Воланчика, – нанес я решающий удар.

— С Воланчиком я готова идти хоть на край света, – ответила она, сдаваясь. – Знаешь, Святослав, ты умеешь убеждать!

— Ты только сейчас это поняла? – спросил я, поднимаясь и протягивая ей руку.

Жар ее ладони обжигал, ее близость в прямом смысле сводила с ума. Пытаясь скрыть лукавую улыбку, Алиса привычно закусила нижнюю губу, но я видел, что девчонка ожила, слышал, как гудит в ее крови адреналин, чувствовал ее смятение и затаенный страх. И предвкушение.

Такси пришлось подождать, и эти несколько минут она была похожа на нетерпеливого мопса. В этом была вся Алиса – приняв решение, она шла до конца. От недавней робости не осталось и следа. Теперь она не замолкала ни на минуту, рассказывая что-то про учебу и практику, про друзей, про то, как соскучилась по чудовищу. В конце концов я не выдержал, притянул ее к себе, обнимая за талию. Алиса испуганно замерла. Я мысленно обругал себя последними словами, но девушка вдруг сама прильнула ко мне, прижимаясь теснее, и призналась тихо: