Пышка-ассистентка, которую он потерял - Виолетта Весна Страница 71

— Хорошая девочка. Передай ей спасибо.

— Передам.

— И этому своему начальнику передай...

— Мама.

— Нет, дай сказать. Передай, что если он взрослый мужчина, пусть ведет себя как взрослый мужчина. А если не умеет — пусть не мешает женщинам разбираться.

Я посмотрела на Таисию.

— Я передам.

— Не передашь. Но я сказала.

Мы поговорили еще несколько минут. О пирожках, о давлении, о том, что ей надо меньше волноваться. Как будто это возможно.

Когда я отключилась, Таисия спросила:

— Мама что сказала?

— Что Демьяну надо вести себя как взрослому мужчине.

— Умная женщина.

— Да.

К вечеру стало ясно: публикацию просто так не убрать. Канал удалять не спешил, сослался на “общественный интерес” и “источники в деловой среде”. Юристы “Волков Групп” отправили претензию. Таисия — отдельную, гораздо менее вежливую. Я подписала свое заявление после двадцати минут спора с формулировкой “порочащие сведения”.

— Почему нельзя написать “грязная брехня”? — спросила я.

— Потому что юриспруденция скучная трусиха, — ответила Таисия. — Подписывай.

В семь вечера пришло новое письмо от Демьяна.

Без вложений.

“Мила, сегодня вечером у меня встреча с Эвелиной Ланской. Она предложила публичную позицию фонда, которая дистанцирует “Волков Групп” от скандала. Я хочу, чтобы вы знали об этом до того, как услышите от кого-то еще.”

Я прочитала один раз.

Второй.

Потом вслух:

— Эвелина предложила публичную позицию фонда.

Таисия подняла голову от ноутбука.

— Какую еще позицию?

— Которая дистанцирует компанию от скандала.

— Перевожу: “Сделайте вид, что Мила сама по себе, а Волков весь в белом”.

Я поставила телефон на стол.

Внутри стало неприятно спокойно.

— Он написал, что хочет, чтобы я знала до того, как услышу от кого-то.

— Это плюс. Но маленький.

— Да.

— Что ответишь?

Я подумала.

Потом написала:

“Спасибо, что сообщили. Решение за вами.”

Таисия прочитала и кивнула.

— Хорошо.

Но рука у меня все равно дрожала, когда я нажимала отправить.

Потому что “решение за вами” было сухим и правильным.

А внутри сидело другое: выберете вы опять удобное или нет?

Демьян не ответил.

Наверное, уже был на встрече.

Я представляла ее слишком хорошо. Эвелина в красивом ресторане или закрытом зале фонда. Демьян напротив. Она говорит спокойно, разумно, без прямой злобы. Объясняет, что компании нельзя тонуть из-за бывшей ассистентки. Что скандал надо отделить от бизнеса. Что фонд может выпустить нейтральное заявление о доверии к руководству “Волков Групп”, но без упоминания меня. Что он должен быть взрослым, трезвым, стратегичным.

Она наверняка не скажет “брось Милу под автобус”.

Она скажет: “Сохрани главное”.

Удобные люди всегда так говорят.

Они называют главным то, что принадлежит им.

В восемь сорок позвонил Роман.

— Ты дома? — спросил он без приветствия.

— Да.

— С Таисией?

— Да.

— Отлично. Я сейчас скажу, а ты не нервничай.

— После такой фразы хочется положить трубку.

— Эвелина предложила Демьяну завтра выйти с заявлением от компании и фонда. Мол, “Волков Групп” не комментирует действия бывших сотрудников, доверяет проверке, бизнес-процессы устойчивы, руководство действует в интересах партнеров”.

Таисия наклонилась ближе, я включила громкую связь.

— То есть меня сливают красиво, — сказала я.

Роман помолчал.

— Пытались.