Развод. Я беременна от бывшего - Виолетта Весна Страница 72

Мы шли молча.

Дождь усиливался. У подъезда стояла Лада. Видимо, примчалась после звонка мамы или по собственной тревоге. Увидев нас, она сначала дернулась вперед, потом остановилась.

— Вера?

— Все нормально, — сказала я.

— У тебя вид, как после битвы с экскаватором.

— Почти.

Лада посмотрела на Артема.

— Вы?

— Я довел ее до дома, — сказал он.

— До состояния или до подъезда?

— Лада, — устало сказала я.

— Молчу.

Не молчала, конечно. Но внутрь пошла со мной.

Артем остался у подъезда.

Я остановилась на первой ступеньке и обернулась.

Он стоял под дождем, не пытаясь войти следом.

— Артем.

Он поднял глаза.

— Что?

Я хотела сказать что-то важное. Или жесткое. Или благодарное.

Не смогла.

— Я не знаю, что будет дальше.

Он кивнул.

— Я тоже.

— Мне нужно время.

— Я дам.

— И не только словами.

— Знаю.

Я почти улыбнулась от этого вечного «знаю», но сил не было.

— До свидания, Артем.

— До свидания, Вера.

Лада проводила меня наверх, ругаясь шепотом, чтобы не пугать соседей. Мама встретила нас в прихожей, увидела мое лицо и сразу повела в комнату. Через двадцать минут приехал Павел. Давление, вопросы, осмотр, звонок врачу.

Анна Сергеевна сказала приехать, если боль усилится, а пока — лежать, тепло, вода, покой, без нервных разговоров.

Покой.

Смешное слово.

Я лежала в кровати, а вокруг меня сидели трое людей, которые старались не выглядеть испуганными. Лада листала телефон, но ничего не читала. Мама держала мою руку. Павел молча смотрел в окно, как будто там мог появиться враг и получить по заслугам.

— Я сказала ему, что все еще люблю, — прошептала я.

Мама сжала мою руку.

Лада подняла глаза.

Павел закрыл их на секунду.

— И что? — спросила Лада тихо.

— И что не верю.

— Это честно.

— Это ужасно.

— Нет, — сказал Павел от окна. — Ужасно было бы верить, потому что любишь. А ты хотя бы понимаешь разницу.

Я повернула к нему голову.

— Ты опять мудрый?

— Не привыкай.

Поздно вечером, когда все наконец вышли из комнаты, я включила телефон.

От Артема было одно сообщение.

«Я не буду просить тебя вернуться. Не сейчас и не потому, что ты сказала. Я услышал главное: ты любишь и не веришь. Значит, моя задача — не давить на любовь, а заслуживать доверие. Спи, пожалуйста. Завтра я узнаю у Дениса, как официально остановить Кристину, но без твоего участия. И без лишнего шума».

Я читала это сообщение долго.

Потом написала:

«Не обещай слишком много».

Ответ пришел не сразу.

«Тогда начну с малого. Завтра я не буду тебе писать первым. Ты должна отдохнуть».

Я смотрела на экран и чувствовала, как внутри снова поднимаются слезы.

Не потому что он писал красиво.

А потому что впервые его «малое» было именно тем, что мне нужно.

Я положила телефон рядом, повернулась на бок и осторожно прижала ладонь к животу.

— Прости, — прошептала я. — Сегодня мама совсем не справилась.

В темноте было тихо.

Потом где-то внизу хлопнула дверь машины. Может, Артем уехал. Может, кто-то другой.

Я не стала вставать и смотреть.

Мне правда нужно было отдохнуть.

Но перед сном я вдруг поняла: старый брак закончился не в день подписи. Он закончился сегодня, на мокрой скамейке, когда я сказала вслух то, что боялась признать даже себе.

Я люблю тебя.

И не верю.

Между этими двумя фразами теперь лежала вся наша будущая жизнь.

Если она вообще будет.