Развод в 46. В его компании меня не существует - Виолетта Весна Страница 72

После заседания Павел попросил пройти с ним в галерею. Контрольные точки для вскрытия уже разметили, но работы начинались через неделю после согласования со страховой и проектировщиком.

— Два этапа приняты, — сказал он.

— Да.

— Ты могла попросить вернуть все полномочия.

— Могла. Но двойная проверка пожарных систем полезна независимо от моей ошибки.

— Согласен.

Мы дошли до окна, за которым виднелся заснеженный двор депо.

— Я хочу начать личный разговор заново, — сказал Павел. — Не продолжить с того места и не сделать вид, что паузы не было.

— Что значит заново?

— Встретиться вне объекта. Сказать, чего каждый из нас сейчас хочет. Не считать профессиональное восстановление обязательным прощением и не использовать мою прошлую обиду как вечный долг.

— Ты готов доверять?

— Готов проверять доверие поступками, включая свои. Но не обещаю, что один разговор вернет прежнюю близость.

— Я тоже не обещаю.

— Тогда кофе в субботу?

— Каждый платит за себя?

— Это правило пережило больше проверок, чем остальные.

— Согласна.

Он не поцеловал меня. Я не восприняла расстояние как наказание. Мы договорились только о разговоре, и его было достаточно.

Вечером Марина прислала протокол условий с последними правками. До утверждения соглашения оставались нотариальное согласование залога, банковское письмо и судебное заседание. До открытия депо — финальная проверка галереи, восстановление графика и приемка.

Обе линии приближались к завершению. Ни одна еще не закончилась.

ГЛАВА 19. Под своим именем

Пятнадцатого февраля мы готовили галерею к финальной приемке. Контрольные вскрытия назначили на девять утра, но до начала я еще раз сверила журнал работ с графиком старого договора.

В реестре «Северного контура» защитный настил верхнего прохода был закрыт актом 47-К от восемнадцатого июня. В журнале технического надзора за ту же дату стояла запись 47-М — огнезащитная обработка металлических балок. Акт на крепление настила появился через четыре дня под номером 51-К, но в исполнительной схеме ссылка осталась на 47-К.

Разница могла быть обычной ошибкой нумерации. Однако под настилом находились участки металла, объем обработки которых уже не сходился с закупкой огнезащитного состава. Если документы перепутали, мы не знали, какой этап приняли до закрытия конструкции.

Я позвала Рашида.

— Посмотри ссылки. В графике закрытия стоит 47-К, в журнале этого номера нет. Крепление принято по 51-К, но после даты, когда проход уже отмечен закрытым.

Он сравнил страницы и открыл исполнительную схему.

— Кто подписал 51-К?

— Представитель прежнего технадзора и Сергей как подрядчик. Заказчик — бывшая управляющая компания объекта.

— Фотофиксация?

— В приложении четыре снимка, но номера узлов не видны.

Рашид позвонил независимому инженеру Виктору Леонидовичу Сафонову, приглашенному для контрольных вскрытий. Тот попросил не ограничиваться тремя точками, а открыть дополнительный узел у северной опоры, где даты двух актов расходились сильнее всего.

— Это увеличит объем восстановления, даже если все нормально, — предупредил Павел.

— Знаю, — ответила я. — Но без него мы проверим случайные места и оставим вопрос по документам.

— Я поддерживаю четвертую точку, — сказал Рашид. — Решение техническое за мной и Сафоновым. Ты фиксируешь основание.