Тень Сицилийского ястреба - Полина Каминская Страница 73

— Нет.

Рик замолчал.

— Нет? — переспросил он уже тише.

Маттео посмотрел в сторону машины.

— Она не останется с нами.

— Тогда где?

— Там, где ее никто не знает.

— Ты хочешь отправить ее?

— Да.

— Одну?

Маттео сжал челюсть.

— С документами. С деньгами. С новым именем. С людьми, которым я заплачу достаточно, чтобы они закрыли рот навсегда.

— Ты слышишь, как это звучит?

— Как план.

— Как приговор.

Маттео ничего не ответил.

Рик смотрел на него с нарастающим недоверием.

— Она только что выжила после кошмара. Она едва стоит на ногах. А ты уже решил стереть ее жизнь и отправить неизвестно куда.

— Не неизвестно.

— Для нее — неизвестно.

— Она привыкнет.

Рик резко усмехнулся.

— Привыкнет? Ты говоришь о ней как о человеке, которого можно перевезти, спрятать и забыть.

Маттео дернулся, будто хотел ответить резко, но сдержался.

— Я не забуду.

— Вот именно в этом и проблема.

Тишина снова стала тяжелой.

Маттео подошел к столу, на котором лежали разбросанные бумаги Кима. Он взял одну, посмотрел на нее, но, кажется, ничего не видел.

— Я узнаю всех, кто знает о ней хоть что-то, — сказал он глухо. — Всех, кто слышал ее имя. Всех, кто видел ее лицо. Всех, кто был связан с Кимом.

Рик напрягся.

— И что?

Маттео медленно поднял глаза.

— Уберу их, если понадобится.

Рик долго смотрел на него.

— Ты сейчас сказал это так спокойно.

— Потому что уже решил.

— Маттео…

— Не пытайся меня отговорить.

— А если среди них будут не только такие, как Ким?

— Значит, им не повезло оказаться рядом.

— Это уже не защита. Это охота.

— Называй как хочешь.

— Она тебе этого не простит.

Эти слова повисли между ними.

Маттео не сразу ответил. Он снова посмотрел на машину. Сквозь мутное стекло было видно, как Владлена спит, прижавшись щекой к его пиджаку. Такая далекая от их разговора. Такая близкая к пропасти, которую он уже начал рыть между ними.

— Плевать, — сказал он наконец.

Но голос его прозвучал неубедительно.

Рик услышал это.

— Тебе не плевать.

Маттео медленно закрыл глаза.

— Плевать, — повторил он жестче. — Пусть ненавидит меня. Пусть проклинает. Пусть никогда больше не захочет видеть. Если цена за ее жизнь — ее ненависть, я заплачу.

— Ты говоришь так, будто уже потерял ее.

Маттео открыл глаза.

— Я потеряю ее, если оставлю рядом.

— А если она не уйдет?

— Уйдет.

— Ты заставишь?

Он не ответил.

Рик шагнул назад, словно только теперь окончательно понял.

— Ты заставишь.

— Я сделаю так, чтобы у нее не осталось другого выбора.

— Это жестоко.

— Это необходимо.

— Ты лжешь себе.

Маттео резко ударил кулаком по металлическому столу. Бумаги подпрыгнули, лампа над ними мигнула.

— Думаешь, я хочу этого? — прошипел он. — Думаешь, мне легко? Думаешь, я не понимаю, как она посмотрит на меня, когда узнает? Я видел этот взгляд еще до того, как сказал ей правду. Она уже боялась меня, Рик. А теперь будет ненавидеть. Отлично. Пусть. Ненависть пережить можно. Смерть — нет.

Рик молчал.

Впервые за все время он увидел не холодного Маттео, который просчитывал ходы наперед, а человека, которого разрывало изнутри.

— Ты не бог, Маттео, — сказал он тише. — Ты не можешь решать за всех.

— За всех не могу. За нее — должен.

— Нет. Ты хочешь.

Маттео посмотрел на него так, будто был готов спорить, но слов не нашел.