Развод. Я беременна от бывшего - Виолетта Весна Страница 74

Я закрыла чат и долго смотрела на план квартиры. Светлая кухня, широкий подоконник, стол у окна. Пространство, где человеку будет удобно жить, а не выглядеть правильно.

Раньше я проектировала дома для других.

Теперь, кажется, впервые пыталась спроектировать собственную жизнь.

Ближе к обеду позвонил Денис Корнеев.

Я напряглась, но ответила.

— Вера Андреевна, добрый день. Извините за беспокойство.

— Добрый.

— Артем Игоревич попросил меня связаться только по одному вопросу и подчеркнул, что это не требует от вас никаких действий сегодня.

Я молчала.

Денис, кажется, понял и продолжил осторожнее:

— Вчера вечером были направлены официальные уведомления Кристине Вяземской и представителям ее семьи о прекращении деловых переговоров и недопустимости распространения персональной информации. Отдельно подготовлено уведомление для сотрудников холдинга. Ваше имя там не раскрывается в деталях, формулировка общая: о запрете обсуждения частной жизни бывших членов семьи и распространения непроверенной информации.

Бывших членов семьи.

Я закрыла глаза.

— Зачем вы мне это говорите?

— Артем Игоревич попросил сообщить вам только факт: дальнейших действий с вашей стороны не требуется. И еще он попросил передать, что документы о границах, которые вы вчера смотрели, будут изменены только после ваших правок. Если вы решите, что они вообще нужны.

Я сжала телефон.

— Денис.

— Да?

— Он сейчас рядом с вами?

— Нет. Я в офисе.

— Тогда передайте ему, что я услышала.

— Передам.

— И еще. Если в этих документах будет хоть один пункт, который можно трактовать как мое обязательство перед Артемом или его семьей, я их не подпишу.

— Понимаю.

— Нет, Денис. Это важно. Я не буду подписывать красивую клетку.

На том конце повисла пауза.

— Я понял вас, Вера Андреевна. Формулировки будут только защитными. Без встречных обязательств с вашей стороны.

— Хорошо.

Я отключилась и еще минуту сидела неподвижно.

Раньше звонок юриста Артема означал, что за меня уже что-то решили.

Сегодня я сказала «нет» до того, как меня попытались загнать в угол.

Маленькая победа.

Но моя.

После обеда стало хуже.

Сначала просто закружилась голова. Я списала на усталость, легла на диван, выпила воды. Потом появилась тянущая тяжесть внизу живота. Не боль, но неприятное давление, от которого внутри сразу поднималась паника.

Я попыталась дышать.

Не помогло.

Позвала маму.

Она прибежала почти сразу.

— Что?

— Тянет.

Она побледнела, но не стала суетиться.

— Сильно?

— Нет. Но мне страшно.

— Сейчас звоним врачу.

Анна Сергеевна ответила не сразу. Эти гудки длились, кажется, целую вечность. Когда врач наконец взяла трубку, мама включила громкую связь. Я объяснила симптомы как могла.

— Вера Андреевна, — сказала Анна Сергеевна спокойно, — с учетом вчерашнего стресса и ваших жалоб лучше приехать на осмотр. Без паники, но лучше сегодня. Сможете в течение часа?

Я посмотрела на маму.

— Да.

— Если боль усилится или появятся выделения — сразу вызывайте скорую. Но сейчас спокойно собирайтесь и приезжайте.

Спокойно.

Это слово в последнее время издевалось надо мной.

Мама уже несла мою сумку, документы, воду, салфетки. Я написала Павлу. Он перезвонил через десять секунд.

— Я в больнице, на операции через двадцать минут, — сказал он глухо. — Черт. Я не могу выехать.